Однако очень скоро ситуация в Бессарабии резко ухудшилась. Воцарившаяся анархия, спровоцированная большевистскими агитаторами, действиями многочисленных групп русских солдат, ушедших с фронта, и украинских вооруженных отрядов, поставила под угрозу безопасность путей сообщения, арсеналов оружия, созданных с согласия царского правительства в годы войны, и личную безопасность граждан всех национальностей. По многочисленным просьбам официальных органов власти Кишинева, /502/, прежде всего, Совета генеральных директоров, 10/23 января 1918 г. части румынской армии вступили в Бессарабию, объявив, что целью этого шага является восстановление и поддержание порядка. В тот же день советское правительство заявило о разрыве дипломатических отношений с Румынией и секвестровало ее золотой запас, находившийся в Москве.
В дальнейшем события разворачивались еще более стремительно. В условиях нарастания давления России и Украины, а также роста поддержки со стороны румынского правительства в политических кругах Кишинева начала муссироваться идея независимости Молдавской Демократической Республики. Сфатул Цэрий 24 января/6 февраля 1918 г. единогласно принял Декларацию о ее независимости. Политические связи между Яссами и Кишиневом окрепли. Особую роль в этом сыграл К. Стере, бессарабец по происхождению, эмигрировавший в Румынию еще в конце XIX в. Принятие решения об объединении было ускорено также претензиями со стороны Украины на отдельные части Бессарабии. Следует отметить и роль Германии, которая еще в начале войны обещала поддержку освобождения Бессарабии, а в новых условиях выступила против Украины на стороне Румынии.
В торжественной обстановке Сфатул Цэрий 27 марта/9 апреля 1918 г. проголосовал за принятие решения, согласно которому «Молдавская Демократическая Республика (Бессарабия) в своих исторических границах между Прутом, Днестром, Дунаем, Черным морем, старой австрийской границей объединяется с Румынией». Результат голосования («за» – 86 голосов, «против» – 3, воздержавшихся – 36) и принятая программа реформ более радикальных, чем цели румынского правительства, свидетельствуют о том, что Сфатул Цэрий действовал вне всякого давления со стороны румынской армии, которая не превысила отведенной ей роли по поддержанию порядка и защиты границы между Бессарабией и Украиной. Приглашенный после голосования в зал заседания Сфатул Цэрий румынский премьер-министр А. Маргиломан произнес краткую речь, в которой заявил, что от имени румынского правительства принимает к сведению решение об объединении, закончив выступление словами: «Да здравствует единая и неделимая Румыния!».
К. Стере был избран на пост председателя Сфатул Цэрий, а И. Инкулец и Д. Чугуряну назначены государственными минис- /503/ трами румынского правительства. Декретом-законом от 9/22 апреля 1918 г. король и правительство ратифицировали решение об объединении Бессарабии с Румынией. В те дни в Яссах состоялись многочисленные демонстрации с участием бессарабских делегатов в поддержку этого решения.
В декабре 1918 г. в новом историческом контексте, возникшем после объединения Трансильвании с Румынией, Сфатул Цэрий отказался от прежних условий, выдвинутых при голосовании 27 марта/9 апреля 1918 г. (относительно проведения аграрной реформы, административного устройства Бессарабии, представительства в парламенте и др.).
Объединение Буковины с Румынией. Процесс объединения проходил непросто. Во-первых, национальный состав в Буковине был не в пользу румын. Вследствие жесткой ассимиляторской политики и заселения земель представителями других национальностей перед началом Первой мировой войны при населении провинции в 800 тыс. человек численность румын здесь составляла около 300 тыс., чуть больше было украинцев. Немцы, поляки, венгры, армяне и др. составляли около 200 тыс. человек. Во-вторых, за годы войны территория Буковины трижды занималась русскими войсками и столько же раз австро-венгерской армией. Сдержанное, а иногда и доброжелательное отношение украинского населения к царским войскам привело к репрессивным действиям со стороны австро-венгерских властей. Среди румынской политической элиты отсутствовало единство, большинство ее представителей выступали за объединение с Румынией, а небольшая часть – во главе с А. Ончулом – предлагала договориться с украинскими лидерами в целях раздела данной провинции между Румынией и Украиной.
