Положения законов, принятых в Бухаресте после 1918 г., действовали с учетом местных условий на всей территории Великой Румынии. Например, изданный 29 ноября 1918 г. закон о выборах, обязательный для Старого королевства и Бессарабии, который был введен в Буковине и Трансильвании лишь в августе 1919 г., основывался на тех же принципах: всеобщее, равное, прямое, обязательное и тайное избирательное право для каждого мужчины, достигшего 21 года. Сохранились некоторые различия лишь в отношении выборного процесса и регистрации результатов. Аграрная реформа, которой был посвящен целый ряд декретов и специальных законов, принятых в Бессарабии (март 1920 г.), Старом королевстве (17 июля 1921 г.), Трансильвании (20 июля 1921 г.), имела всеобщий характер. Всеобщим стал и григорианский календарь, получивший в апреле 1919 г. распространение на всей территории страны благодаря его введению в Старом королевстве и в Бессарабии.
В ноябре 1919 г. состоялись первые в истории Великой Румынии выборы на основе всеобщего избирательного права. Поскольку ни одной из политических партий не удалось получить абсолютного большинства голосов, образовался парламентский блок, в который вошли представители Румынской национальной партии Трансильвании, Крестьянской партии Старого королевства, Крестьянской партии Бессарабии, Национал-демократической партии, Демократической партии объединения Буковины и независимой группировки Николая Лупу. Парламентский блок сформировал правительство под председательством Александра Вайда-Воеводы, лидера трансильванских румын, назначенного 1 декабря 1919 г. Двадцать девятого декабря 1919 г. на торжественном заседании первого парламента Великой Румынии под председательством Николае Йорги был принят закон о ратификации объединения Бессарабии, Буковины и Трансильвании с Румынским королевством.
После 1918 г. внутри традиционных румынских политических партий произошел целый ряд структурных, организационных /556/ и программных изменений, которые были вызваны необходимостью приспособления к новым историческим условиям. Бывшие провинциальные партии (прежде всего Румынская национальная партия Трансильвании) особое внимание уделяли расширению своей социальной и региональной базы, тем более, что подобная тенденция наблюдалась внутри партий Старого королевства. Партии воссоединенных провинций стремились вместе с тем сохранить хотя бы на время свое влияние среди своих бывших избирателей. Свидетельством тому стали результаты парламентских выборов 1919–1922 гг.{195}
Реформы, объявленные в годы Первой мировой войны и продолженные в первые послевоенные годы, привели к изменению предыдущих социально-политических структур и положили начало новой Румынии с точки зрения вновь образованных институтов. Либеральная программа, которая обсуждалась еще в 1913 г. и начала осуществляться с 1917 г., когда король Фердинанд подписал декреты об аграрной реформе и введении всеобщего избирательного права вместо цензовой выборной системы привела к ликвидации экономического господства крупных помещиков и их политической монополии, изменив тем самым соотношение внутренних сил на политической арене.{196}
Интерес к вопросу о достижении законодательного единообразия и осуществлении интеграции проявился не только среди политических деятелей страны. Юристы, руководители различных учреждений, ученые и деятели культуры выступали на различных собраниях, а также на страницах прессы, принимая участие в дискуссиях на тему определения наиболее оптимальных путей для достижения этой цели.{197} В связи с этим возобновились и стали более активными дискуссии, целью которых был поиск путей и средств, обеспечивавших дальнейшее развитие страны. В первом десятилетии межвоенного периода интеллектуальная и политическая элиты страны вступили в полемику относительно направлений развития страны. На первый план выдвинулось несколько группировок, среди которых наиболее заметными были сторонники европейской ориентации (неолиберализм), традиционалисты (национализм), цэрэнисты (сторонники крестьянства) и даже марксисты. Единогласным было мнение о том, что в Румынии все более заметно проявлялось сходство с Западной Европой, однако единства по поводу пути дальнейшего развития и обновления страны достигнуто не было. /557/
