В русских былинах образ вражеской "богатырки", "поляницы" и т. п.один из наиболее типичных, причем это обычно образ именно уже немолодой женщины, имеющей, например, взрослого сына. Многие исследователи былин видели в этом чуть ли не некую "экзотику". Но современные археологические исследования хазарских военных поселений доказывают вполне "обыденную" реальность этих воительниц...
Никак нельзя, наконец, упустить из внимания и тот факт, что само понятие и слово "богатырь", имеющее центральное значение в былинах,- слово из хазарских времен. Нередко ошибочно полагают, что это слово принесли на Русь монголы. В действительности оно вошло в русский язык еще в "хазарские" времена. Видный исследователь говорит об этом: "...известно, что некоторые хазарские каганы носили титул Багатур (богатырь), связанный с военной системой. Как правило, им пользовались военные вожди... Тюрко-хазарский термин "богатур", "богатырь" получил распространение в Алании; в раннем Болгарском государстве военачальники назывались "багатур", этот термин проник и в русский язык"68 (хазары, аланы и болгары - как еще будет показано - непосредственно соприкасались с русскими в IX-Х веках).
Разумеется, здесь намечено только несколько "соответствий" исторической реальности времени войн Руси с Хазарией и художественного мира былинного эпоса. Необходимо охарактеризовать эту историческую реальность более или менее полно.
Как уже говорилось, работы на тему "былинный эпос и историческая действительность" делятся, в общем и целом, на два типа: либо былинный мир в них сопоставляется и так или иначе отождествляется с миром, отраженным в летописях (отсюда и возникают - в качестве главных врагов - печенеги, половцы, монголы), либо делается попытка доказать, что былины, по сути дела, "внеисторичны". Здесь предлагается как бы третий путь в понимании происхождения былин: они, несомненно, никак не могут быть сведены к летописным сведениям о борьбе с печенегами, половцами и т. п., но они все же имеют реальную историческую основу - как, в конечном счете, и любой героический эпос. Нельзя забывать, например, что французский и испанский эпосы так или иначе "отразили" судьбоносное столкновение с Арабским халифатом, а германский восходит, в конечном счете, к эпохе вторжения в Европу орды гуннов во главе с Атиллой. Было бы в высшей степени странно, если бы русский эпос не имел подобной конкретной исторической основы подобной и в том смысле, что дело шло о могущественнейшем и "роковом" противнике, в борьбе с которым решалась судьба народа и государства.
* * *
Хазарский каганат - исключительно сложный, даже, если угодно, таинственный исторический феномен. И для действительного понимания начальной поры русской государственности и культуры (а значит, и самой истории) необходимо как можно более ясно и полно изложить выработанные к настоящему времени историографией и археологией представления о Хазарском каганате. Необходимо это сделать еще и потому, что "хазарская тема" обросла различными безосновательными построениями и мифами, которые только мешают уяснению действительной роли Каганата в истории Руси.
Хазарский каганат был - особенно для своего времени - громадным и мощным государством, несмотря на присущие ему острые внутренние противоречия и нестроения. Еще сравнительно недавно это представление оспаривалось,- подчас категорически. Так, Б. А. Рыбаков утверждал в 1952 году, что Хазарский каганат - это-де всего лишь "небольшое степное государство, не выходившее за пределы правобережных (имеется в виду правобережье Волги.- В. К.) степей", и, мол, "заведомо несостоятельны попытки представить Хазарию Х века огромной империей"69. Но ровно через 30 лет тот же самый Б. А. Рыбаков писал о походе Святослава против хазар в шестидесятых годах Х века: "Результаты похода были совершенно исключительны: огромная Хазарская империя была разгромлена и навсегда исчезла с политической карты Европы"70.
В течение тридцати лет, которые отделяют друг от друга процитированные тексты Б. А. Рыбакова, изучение Хазарского каганата (главным образом археологическое) сделало попросту невозможным преуменьшение его размеров и могущества. Так, фундаментальный археологический трактат С. А. Плетневой, изданный в 1967 году, завершался всецело обоснованным выводом, что Хазарский каганат был "могучей державой", которая сумела "на протяжении почти двух веков противостоять крупнейшим государствам того времени Византийской империи и Арабскому халифату"71 (здесь необходимо одно уточнение: "противостояние" Каганата арабам и Византии относится к разным временам: первое - к VII-VIII, а второе - к IX-Х векам).
Изданный недавно труд А. П. Новосельцева открывается утверждением, что Хазарское государство "играло доминирующую роль в регионе... Каганат господствовал на обширной территории Восточной Европы, где многие народы в разное время и по-разному от него зависели". Как подчеркнуто далее, Каганат был "главной политической силой Восточной Европы"72.
