Некоторые источники утверждают, что во главе бунта стоял будто бы сам великий князь Александр Михайлович, но это, несомненно, безосновательная выдумка. Другое дело, что после бунта Александр малодушно бежал из Твери в Псков и затем в Литву (его покойный брат Дмитрий был женат на дочери великого князя Литовского Гедимина) и только спустя десять лет, в 1337 году, отважился прибыть к хану Узбеку с "повинной". Поскольку хан, очевидно, сознавал, что Александр не мог поощрять столь бессмысленные действия тверичей в 1327 году, ему был возвращен пост великого князя Тверского,- но уже без добавления титула князя Владимирского... Кстати, на время "эмиграции" Александра хан утвердил великим князем Тверским его младшего брата, Константина, который затем, в 1337-м, уступил свое место возвратившемуся в Тверь старшему брату17.
Определяя тверской бунт 1327 года как "бессмысленный", я прежде всего имею в виду, что он никак не мог способствовать освобождению от ордынской власти,- хотя те или иные историки толкуют его в качестве некоего важного шага на пути к независимости Руси. Как раз напротив: после неизбежной и тяжелейшей карательной акции хана Узбека (так называемая "Федорчукова рать" конца 1327 года) Тверь уже не проявляла непокорства по отношению к Орде.
А в конце 1360 - первой половине 1370-х годов тогдашний великий князь Тверской Михаил Александрович - сын того самого Александра, при котором в Твери разразился бунт,- вступил в теснейший союз с Мамаем и только после долгого и упорного воздействия со стороны Дмитрия Донского и даже прямой его войны с Тверью в 1375 году отказался от этого союза68...
Вместе с тем, нельзя не видеть, что бунт тверичей свидетельствовал о той неистребимой глубинной "воле", которая присуща русскому народу, и, между прочим, бунт этот лишний раз побуждает усомниться в правоте цитированного выше суждения В. О. Ключевского, согласно которому вплоть до 1380 года русскими людьми всецело владел-де "безотчетный ужас" перед ордынцами.
Но вернемся к "проблеме" потомков Александра Невского. Хотя и принято считать, что и Юрий, и Иван Даниловичи "прислуживались" к ордынским ханам и, с другой стороны, вызывали у них особое сочувствие, на деле в течение почти трех десятилетий им не предоставлялось великое княжение Владимирское - за исключением одного краткого периода (как уже сказано, в 1317 году Юрий получил сей титул, но уже в 1322-м хан Узбек, по-видимому, счел свое решение ошибкой и передал верховную власть Дмитрию - сыну казненного четыре года назад Михаила Тверского).
Бунт 1327 года, так сказать, дискредитировал князей Тверских, оказавшихся неспособными обеспечить "порядок", но Владимирский престол все же не был отдан Ивану Московскому,- хотя во многих сочинениях историков (и, увы, в энциклопедиях) ошибочно утверждается, что-де Иван Калита уже в 1328 году стал великим князем Владимирским (то есть "всея Руси"). В действительности Иван - в связи со значительным ростом Московского княжества к этому времени - стал называться в 1328 году "великим князем Московским" (подобно тому, как еще значительно ранее, с конца 1280-х годов, Михаил звался "великим князем Тверским"). А на владимирский престол был возведен тогда князь Суздальский Александр Васильевич - внук младшего брата Александра Невского, Андрея Ярославича. Надо подчеркнуть, что он - как внук младшего брата Александра Невского - имел меньше прав на верховную власть, чем Иван Данилович. И все-таки лишь после смерти Александра Васильевича, в 1332 году, Иван Данилович Калита стал великим князем Владимирским.
Из вышеизложенного естественно сделать вывод, что потомки Александра Невского - вопреки мнению многих историков - вовсе не были такими уж "любимцами" Орды. И обретение Иваном Даниловичем в 1332 году верховной власти явилось закономерным итогом, плодом многолетней деятельности самого Ивана и его старшего брата Юрия, а вовсе не "подарком" хана Золотой Орды.
Как уже сказано, к 1305 году ушли из жизни все сыновья и внуки Александра Невского - кроме сыновей младшего Александровича, Даниила. И именно они продолжили историческое творчество своего великого деда. Это, например, ясно выразилось в их взаимоотношениях с Церковью. Выше шла речь о том, что Александр Невский сумел, в сущности, "перетянуть" из Киева во Владимир тогдашнего главу русской Церкви - митрополита Киевского (с конца 1240-х до 1281 года) Кирила II. С 1252 года и до конца жизни Кирил чаще пребывал во Владимирской, чем в Киевской земле, а его преемник, митрополит Максим (1283-1305), уже сделал Владимир своей резиденцией69.
Юрий и Иван Даниловичи, явно следуя завету деда, приложили все усилия для того, чтобы следующий митрополит, Петр (1308-1326), перешел из Владимира в Москву, и фактически это совершилось, а поскольку Петр скончался именно в Москве и был погребен в воздвигнутом с его благословения Московском Успенском соборе, его преемник митрополит Феогност (1328-1353) окончательно обосновался в Москве, которая тем самым стала духовной столицей Руси.
