На огромных площадях во множестве поселений той эпохи найдено чрезвычайно мало боевого оружия — боевых топоров, боевых наконечников стрел, дротиков и т. д. Это, наряду с вышесказанным, позволяет нам сделать чёткие выводы: русы-бореалы практически не воевали друг с другом, они вели мирную упорядоченную жизнь. Захоронения дают понять, что само оружие и «звание» воина не были в чести, им просто не придавалось особого значения, как чему-то отвлеченному, не имеющему применения.
Здесь мы сталкиваемся со схожим явлением в традициях русов-индоевропейцев Ближнего Востока, не воевавших друг с другом и применявшим оружие только по отношению к кочевникам, пытавшимся отнять у них урожай, пропитание, женщин. Русы-индоевропейцы Русии-Сурии-Палестины уже имели ярко выраженную касту воинов-кшатриев — они имели дело с иноплеменниками, не понимающими языка суперэтноса, но понимающими язык стрелы, пращи, топора и дротика.
У русов-бореалов неолита, по всей видимости, не было ещё подобных врагов, не было реальной опасности. И потому у них не было касты воинов. Община делилась на вождей-старейшин, жрецов-волхвов (возможно, эти обязанности совмещались) и пахарей-охотников-строителей, которые в редчайших случаях доставали свои топоры.
Русы-бореалы Европы не строили никаких серьёзных укреплений. Им не от кого было защищаться и обороняться — кругом жили такие же русы, с таким же языком, с такими же обычаями. Первые рвы и ограды в Европе появляются только с IV тыс. до н. э. по мере проникновения на север первых южных смешенных неандерталоидно-негроидных предэтносов. Заметим, что от прямых представителей подвида Хомо неандерталенсис, проживавших по всей Европе (остатков неандертальцев), русы-кроманьонцы и русы-бореалы не отгораживались. Не было между ними и серьезных столкновений. К 10–6 тыс. до н. э. чистые неандертальцы практически растворились в суперэтносе. Лишь в отдельных глухих местах могли доживать немногочисленные племена этих реликтовых Хомо сапиенс (в научной литературе их часто называют «доиндоевропейским субстратом»).
Невероятное миролюбие русов-бореалов, живущих отдельными родами, а одновременно и одним мирным исполинским суперродом-суперэтносом, и дало возможность распространения новых хозяйственно-культурных навыков (земледелие и оседлое скотоводство с сопутствующими ремеслами) достаточно быстро (для тех времен) и безболезненно. Отсутствие в Европе воинственных диких кочевых предэтносов чрезвычайно способствовало этому (представьте себе процесс распространения земледелия русами-индоевропейцами в среде североамериканских индейцев или печенегов.)
К 4 тыс. до н. э. Европа была полностью «окультурена» — земледелие привилось по всей её территории чрезвычайно прочно. И это обеспечило Европе блестящее будущее, именно это — развитое оседлое земледелие.
Тысячелетия мирной трудовой жизни в условиях соблюдения и хранения традиций, языка, культурных навыков, без вражды, нашествий, войн, погромов, налётов, набегов сцементировали первое и основное ядро суперэтноса русов, закрепили его этнонациональные признаки на тысячелетия вперед. Русы Европы, всё ещё отставая в развитии от русов-индоевропейцев Ближнего Востока, к 4 тыс. до н. э. обладали огромным потенциалом, который и позволил им в дальнейшем перенять пальму первенства у своих южных сородичей, дать новую жизнь индоевропейской цивилизации.
Впрочем, ещё раз подчеркнем, что в определённых географических областях даже в неолите грани, отделяющей индоевропейцев от бореалов, не было. Высокий лицевой сосуд 4500 г., найденный на территории нынешней Венгрии, ни в чём не уступал, а, может быть, по изяществу выделки и превосходил лицевые сосуды Малой Азии и Северной Месопотамии. Тысячи километров не разделяли русов. Между основными ядрами «суперэтноса», по-видимому, всегда были тесные связи. И в этом направлении ещё предстоит весьма основательно поработать археологам и лингвистам: наше прошлое значительно богаче и ярче, чем это нам представляется (ведь раскопано не более 2–3 % того, что за тысячелетия было оставлено нашими предками в земле).
Второе этническо-культурно-языковое ядро суперэтноса русов ещё со времен проторусов-кроманьонцев, в 30–20 тыс. до н. э. откочевавших с Ближнего Востока и из Европы, располагалось в Южной Сибири в окрестностях озера Байкал. Именно там археологами было обнаружено множество стоянок европеоидов-кроманьонцев.
