К концу 5 тыс. до н. э. городища русов Средней Азии были уже достаточно большими — до 15–20 гектаров площадью. Так в Кара-депе и Геоксюре многокомнатные большие дома строились вокруг достаточно обширной площади. В центре её стоял общий дом — дворец-храм, где проходили не только собрания «патриархов» родов-семей, но и ритуально-магические обряды. В городищах было четкое разделение труда, социальное членение общества по общеиндоевропейско-бореальной традиции на князей, волхвов, дружину, обеспечивающую не только безопасность городища, но и внутренний порядок, и земледельцев-скотоводов. По найденным в раскопах статуэткам можно судить о ранге изображенного, будь то вождь в красивом шлеме или волхв-жрец, возносящий моления.
И если в научном мире принято говорить о «древнегреческих государствах» конца 2 тыс. до н. э. (где «государство» состояло из племенного вождя типа Одиссея, его семьи и десятка работников), то мы без зазрения совести можем утверждать, что русы Средней Азии эпохи неолита жили в огромных по тем временам городах-государствах, насчитывающих тысячи горожан. То же самое, даже в большей степени, относится к городам Алтын-депе и Намазге, располагавшимся на землях нынешней Южной Туркмении. Найденные там печатки со свастикой раннеиндского производства подтверждают наши предположения о теснейших связях с бореалами Инда. Уровень социального членения, культуры и производства этих городов был чрезвычайно высок. Но мы вернемся к ним позже, чтобы описать время их расцвета в бронзовом веке. Сейчас же нашей задачей было напомнить о том, что среднеазиатское этническо-культурно-языковое ядро суперэтноса русов-бореалов со времен палеолита не утратило своего значения. Оно продолжало оставаться очагом культуры и цивилизации в этом районе Евразии.
Четвертое «ядро», как мы помним, находилось в долине реки Инда. Часто исследователи забывают, что история индской цивилизации началась не с прихода индоевропейцев-ариев (яриев-русов), и даже не с Хараппы и Мохенджо-даро — это всё было позже.
Начало, основу культуры Инда заложили ещё проторусы-кроманьонцы, переселившиеся сюда с первичной прародины суперэтноса, с ближнего Востока в 25–20 тысячелетиях до н. э. Почвы Инда и его притоков были чрезвычайно плодородны. Земледелие начало распространяться с запада, со стороны прихода прарусов-бореалов — оно появилось в западных долинах Инда ещё в 7 тыс. до н. э. В 6–5 тысячелетиях оно распространилось повсеместно — вслед за его носителями.
Связь земледельцев Инда эпохи неолита с земледельцами Месопотамии стала уже хрестоматийной.[30] Мы можем только добавить, что связь эта была вполне естественной — в каждом «ядре» суперэтноса русов чрезвычайно прочно хранились традиции. И потому не стоит удивляться, что русы-бореалы Инда так же строили свои дома из сырцового кирпича, пользовались характерными для русов микролитическими орудиями труда и микролитическим оружием, что они изготавливали типичные фигурки «богини плодородия» Матери Лады Рожаницы, быка-Велеса (Волоса-Вола), практиковали захоронения с красной охрой. Вес эти особенности и отличия ранних русов Инда затем естественно и гармонично перейдут в цивилизацию русов Хараппы и Мохенджо-даро.
Несмотря на богатый археологический материал, функционеры «академической науки» предпочитают не останавливаться на начальном этапе Индской цивилизации. Как правило, они просто умалчивают о том, что задолго до «вторжения ариев» (ими имеется ввиду всегда последнее вторжение во 2–1 тыс. до н. э.) европеоиды несколькими волнами приходили в Северную Индию, оседали там, создавали свои культуры — соответственно, палеолитическую, мезолитическую, неолитическую. Это были европеоиды кроманьонского и бореального типа, то есть проторусы и прарусы. Неандерталоидные племена негроидно-дравидийского типа проживали на юге полуострова Индостан, на Цейлоне и островах. Они не были носителями земледельческо-скотоводческой культуры. Эти два мира довольно чётко разделялись: земледельческий север и юг собирателей, примитивных охотников. Судя по всему, уживались представители суперэтноса и неандерталоидных предэтносов достаточно мирно, земель хватало и тем, и другим. Никаких делений «по цвету кожи» на касты и варны ещё не было. Одни предпочитали собирательство и беззаботное времяпрепровождение. Другие тяжелый труд на земле, строительство, постоянные хлопоты с одомашниванием животных, хранение и упрочение традиций-обрядов. Наша задача — история русов. Поэтому на особенностях быта дравидийцев и пр. предэтносов мы останавливаться не будем. Скажем только, что в дальнейшем они окажут огромное влияние на формирование мифологической культуры Индии.
