— Так скажи, скажи, Гермес!
— Во время моих ночных блужданий по городу Труа и его окрестностям, — сказал Гермес, — на опушке леса к западу от города я наткнулся на место, где растет маленький оранжевый цветок. Местным сие неведомо, но цветок этот называется «спекулюм» — «зерцало», и растет он только рядом с феликситом.
— Здесь, совсем рядом, находится феликсит? — не поверил своим ушам Аззи.
— Ну, это выяснить тебе придется уже самому, — кивнул Гермес. — Но признаки многообещающие.
Аззи поблагодарил Гермеса и по зеленому лугу направился к лесу, окружавшему город. На опушке он отыскал редкий цветок, маленький, можно сказать, невзрачный. Аззи понюхал его (пахнет цветок-«зерцало» прямо-таки изысканно), а затем встал на четвереньки и приложил ухо к земле. Его сверхъестественный слух уловил где-то там, в глубине чье-то присутствие — нечто шевелилось и притаптывало, шевелилось и притаптывало. Разумеется, такие звуки мог производить только гном, прокладывающий киркой и лопатой подземный туннель. Гномы прекрасно осознают, что рытье туннеля выдает их присутствие — но что им еще остается делать? Гномы живы, пока копают.
Аззи топнул ногой и погрузился в землю. Подобным талантом обладают почти все европейские и арабские демоны. Жить в земле для них так же естественно, как для людей — жить
Под землей царила приятная прохлада. Отсутствие солнечного света не мешало Аззи отчетливо видеть все, что происходило вокруг. Под землей было даже уютно. Ближе к поверхности земли копошились кроты и землеройки; ниже ползали другие твари.
И, наконец, Аззи оказался в большой подземной пещере. Она неярко освещалась фосфоресцирующими камнями, а в дальнем ее конце Аззи разглядел одного-единственного гнома североевропейской породы в аккуратном зеленом костюмчике и башмачках из гекконовой кожи; на голове его красовалась шапочка благородного мышиного цвета.
— Приветствую тебя, гном, — произнес Аззи, выпрямившись настолько, насколько позволяли ему каменные своды пещеры. Впрочем, даже так он нависал над гномом достаточно угрожающе.
— Привет и тебе, демон, — отозвался гном без особой радости. — Решил прогуляться, да?
— Можно сказать и так, — согласился Аззи. — А ты чем тут занят?
— Дык, это… проходил мимо, — буркнул гном. — Держу путь к семье на Антибы.
— Правда? — усомнился Аззи.
— Правда, правда.
— Тогда что же ты здесь копаешь?
— Я? Копаю? Да ничего особенного.
— А что ты тогда делаешь с киркой в руке?
Гном опустил взгляд и, казалось, испытал искреннее удивление тому факту, что в руке у него, действительно, оказалась кирка.
— Дык, это… дорогу прибираю.
Он даже попытался отгрести в сторону несколько камней, но, поскольку кирка для этих целей приспособлена довольно плохо, результат вышел так себе.
— Прибираешь? — переспросил Аззи. — За кого ты меня принимаешь, а, болван? И вообще, кто ты такой?
— Я Рогнир из Упсальских Рольфингов. Может, тебе это и кажется глупым, но прибирать дорогу у гномов в крови: мы вообще не любим беспорядка.
— Честно говоря, — признался Аззи, — сдается мне, ты несешь какую-то околесицу.
— Это потому, что я нервничаю, — объяснил Рогнир. — А так я обычно разговариваю очень даже рассудительно.
— Так и говори рассудительно, — посоветовал ему Аззи. — Расслабься, я не причиню тебе вреда.
