— Действуя так, как действуешь ты, — произнес Михаил назидательным тоном, — вряд ли добьешься в этом успеха. Прямолинейность — не лучшее из качеств, которые надлежит развивать в себе ангелу. Творя добро, нужно делать это с умом, иначе все твои усилия могут оказаться напрасными. Добро, эта великая творческая сила, в неумелых руках может превратиться в свою противоположность, обернувшись великой бедой — тоталитаризмом, если не чем-нибудь похуже. А ведь тебе бы этого не хотелось, не правда ли?
— Не знаю...
— Зато я знаю, поскольку мне уже не раз приходилось сталкиваться с подобными метаморфозами. Вот что я скажу тебе. Немедленно выпусти Фауста. Верни его на прежнее место. После этого подашь рапорт в Центр перевоспитания. Воспитатели Центра определят степень твоей вины и то наказание, которое ты понесешь за свое дерзкое и необдуманное поведение. В этом Центре ты пройдешь полный курс переподготовки. Тебе еще нужно как следует позаниматься, прежде чем приступать к какой-либо практике.
— О, не будь столь строг к бедной запутавшейся девочке, — вмешался Мефистофель. Он знал, что, проявляя великодушие к побежденной, выглядит очень эффектно; к тому же в голове у него уже начал созревать план, как использовать сложившуюся ситуацию в пользу зла. — Пусть она остается наблюдателем. Только пускай больше ни во что не вмешивается.
— Ты слышала, что говорят старшие? — строго спросил Михаил у Илит.
— Слышала, — ответила она. — Но никогда не думала, что услышу из уст архангела приказ повиноваться адскому духу!
— Подрастешь — и поймешь многое из того, чего сейчас не понимаешь. — Михаил поправил полотенце, слишком узкое для того, чтобы как следует прикрыть его атлетическую фигуру. — Я вижу, что тебе еще долго придется учиться, прежде чем ты станешь настоящим ангелом... Итак, конфликт улажен и мне можно наконец принять ванну? — добавил он, обращаясь к Мефистофелю.
— Да-да, конечно, — ответил Мефистофель. — Извини, что потревожил тебя.
— А ты, — Михаил поглядел на Илит сверху вниз, — помни о том, что я тебе сказал. Твори добро, но знай меру. И не поднимай бурю в стакане воды. Это приказ, понятно?
Сказав это, он бесследно исчез. Илит тотчас же уничтожила Зеркальную тюрьму. Мак вышел наружу, удивленно оглядываясь. Мефистофель улыбнулся и растаял в воздухе.
— Кажется, я вернулся назад, — сказал Мак. — А как принцесса? Вы уже поговорили с ней?
— Занимайся своим делом, — ответила Илит и тоже исчезла.
После освобождения из Зеркальной тюрьмы Мак попрощался со смущенной принцессой Иреной и направился в другое крыло дворца, чтобы предупредить Марко Поло о грозящей ему опасности. Однако найти обратный путь оказалось значительно труднее, чем добраться до покоев принцессы. Мак очень спешил, помня, что каждая минута промедления может обернуться бедой, и второпях свернул не в тот коридор. Запутавшись в лабиринте пересекающихся друг с другом переходов, бесчисленных винтовых лестниц, арок и узких тоннелей, ведущих неведомо куда, он попал в совершенно незнакомую ему часть дворца. Мак понял, что заблудился. В отчаянии бросившись в один из бесконечных извилистых коридоров, он наконец вышел в огромный, ярко освещенный зал. Здесь было так много людей, что сперва Мак подумал, уж не вышел ли он из дворца на крытую базарную площадь через какой-нибудь черный ход. Оглядевшись, он понял, что все еще находится в ханском дворце. Где-то вдалеке резко провыли трубы и гулко ударили огромные барабаны. Мак бросился в ту сторону, откуда доносились эти звуки. Ему пришлось изрядно проплутать по дворцу, прежде чем он добрался до гостевых покоев. Тяжело дыша от усталости, он распахнул дверь в комнаты Марко, даже не постучав:
— Марко! У меня есть сообщение чрезвычайной важности!..
Но ему ответило только слабое эхо, отразившееся от стен пустой комнаты, — Марко в ней не было.
Мак понял, что, пока он находился в зеркальной камере, прошло несколько часов. Сейчас, должно быть, уже вечер — Мак не заметил, как он наступил, ведь во внутренних покоях дворца и днем, и ночью царит полумрак, рассеиваемый лишь неярким светом настенных фонарей под цветными стеклянными колпаками. Мак вышел из пустой комнаты и побежал по пустым коридорам в Большой банкетный зал. На этот раз ему повезло, и он не сбился с дороги. Протолкавшись сквозь небольшую толпу стражников, собравшуюся у дверей, он вошел в уже знакомый ему зал.
