— При полной свободе вы можете выбрать любой путь. Например, вы встречаете человека, которому грозит опасность, и спасаете ему жизнь. В этом случае достоинство вашего поступка будет определяться тем, на что спасенный вами человек потратит оставшиеся годы своей жизни.
— Но я же не могу заранее знать, на что он их потратит!
— Знать заранее ничего нельзя. Но вы можете попытаться предугадать его действия — ведь фаустовская проницательность вошла в пословицу среди ваших современников. К слову сказать, Никколо Макиавелли сейчас во Флоренции. Вы могли бы отговорить мастера создавать свой последний шедевр, «Князь», — это произведение вызвало большой переполох в Небесных Сферах... — Мефистофель помолчал, видимо, размышляя о чем-то. — Или, если уж вам так и не придет в голову, к чему бы приложить руки, вы можете поискать для меня картину Боттичелли.
— Это будет хорошим поступком?
Мефистофель задумался. Конечно, у него могут быть крупные неприятности, если кто-нибудь узнает об этом. Однако искушение было слишком велико — он знал одно подходящее местечко на западном конце обширной галереи своего дворца в преисподней, как будто специально созданное для этой картины... Все остальные архидемоны лопнут от зависти, когда ее увидят...
— О да, — наконец ответил он Маку. — Нет ничего плохого в том, чтобы спасти один из шедевров Боттичелли от огня.
— Проблема в том, — сказал Мак, — что я не знаток живописи и вряд ли сумею отличить Боттичелли от Дюрера. Мои познания в этой области в основном ограничиваются рисунками древних греков... и надо сказать, что греческую живопись я знаю гораздо хуже, чем греческий язык.
— Это досадное препятствие, — сказал Мефистофель. — Но я думаю, никто не будет возражать, если я расширю ваш кругозор в области искусства. Вам это может пригодиться для выполнения задания.
И демон сделал какой-то замысловатый жест руками. В ту же секунду колени Мака подогнулись — ему казалось, что груз приобретенных в мгновение ока знаний давит на него физически. Теперь он мог оценить любую картину, начиная с эллинского периода и кончая экспрессионизмом, с точностью до нескольких десятков франков.
— Доставить вам картину Боттичелли? — еле слышно пробормотал Мак. — Это все, что вы хотите, чтобы я сделал?
— Не мне вам указывать, — ответил ему Мефистофель. — Я лишь дал вам кое-какие сведения — это поможет вам разобраться в происходящем. — После минутного молчания он прибавил: — Конечно, если во время вашего пребывания во Флоренции вам случайно попадется картина Боттичелли, я куплю ее у вас по самой дорогой цене.
— Ну а если картина мне не попадется, — настаивал Мак, — что мне делать тогда?
— Этого я вам сказать никак не могу. Видите ли, дорогой мой Фауст, в нынешнем раунде правила игры усложнились, и совершить свой выбор будет не так-то легко. Вам уже не придется взвешивать свои поступки на весах совести и разума и не придется предугадывать их последствия, руководствуясь заранее предопределенными критериями. Данная ситуация не имеет ничего общего с моральными дилеммами. Это своего рода интеллектуальная игра, состязание умов. Вам представится уникальный случай — сделать то, что обычно по силам только бессмертным, и таким образом как бы приблизить себя к могучим духам. Мы же, со своей стороны, хотим посмотреть, как смертный справится с этой задачей.
— Ну, хорошо, — неуверенно произнес Мак. — Но знаете, я не уверен, что вполне правильно вас понял.
— Мой друг, внешне это будет напоминать телевикторину.
— Прошу прощения?
— Ах, я опять забыл, что в ваше время этот термин еще не придумали.., Представьте себе: некто стоит перед большой аудиторией и отвечает на вопросы — за деньги, разумеется. Каждый раз, когда он дает правильный ответ, он получает определенную сумму... Ну а теперь представьте себя на его месте. Ставка десять тысяч луидоров. Вы во Флоренции, в 1492 году, когда горел самый большой костер соблазнов. Перед вами огромная куча книг и великолепных произведений искусства. Среди них бесценная картина Боттичелли. В ваших силах спасти ее от огня. Что вы сделаете?
— Я понял! — воскликнул Мак. — Значит, если вам понравится мой ответ, я получу деньги?
— В принципе да. Такова основная идея, — ответил Мефистофель. — Продолжим. Следующий эпизод. Предположим, вы оказались во дворце Лоренцо Медичи. Это жестокий и властный правитель, но в то же время покровитель и тонкий ценитель изящных искусств. Он умирает. Ну а теперь протяните руку. Возьмите. Держите это. Вот так. — Он протянул Маку склянку с зеленой жидкостью. — Это чудодейственный эликсир, исцеляющий человека от всех болезней. Если умирающий выпьет его, он проживет еще десять лет. Дадите вы этот эликсир Медичи или нет?
— Ох, — вздохнул Мак, — мне надо подумать. У меня так мало сведений... Не можете ли вы рассказать мне что-нибудь еще?
