Магсуд Ибрагимбеков
ИСТОРИЯ С БЛАГОПОЛУЧНЫМ КОНЦОМ
Всякое сходство персонажей с реальными лицами является абсолютно случайным.
Автор
С наступлением весны в парикмахерской заговорили о женщинах.
- Самое главное в них походка, - энергично массируя лицо клиента, сказал молодой парикмахер Автандил своему соседу Агасафу, который в это время брил Рауфа.- А у нее, - он кивнул на дамский салон, - такая походка, что с ума сойти можно. Каждую неделю приходит. Все бросаю, иду смотреть.
-Она и сегодня приходила! - уверенно сказал массируемый.
- Полчаса как ушла. А вы откуда знаете?
- Догадался, - сердито ответил клиент. - Уже третий раз одеколоном на меня брызгаешь. Думаешь, Приятно?
- Походка, конечно, нужная вещь, - сказал после ухода нервного посетителя Агасаф, высокий худой старик, пользующийся по ряду причин большим авторитетом у сослуживцев, - но все зависит от той, кто ходит. Есть такие женщины, что если даже они летать будут или, например, ползать, мне не понравятся. Главное дело не в походке. Ты еще молодой, не понимаешь - у каждого человека свой вкус - одному брюнетка нравится вместе с ее любой походкой, другому блондинка, одному полная, другому худая. Верно говорю?
Автандил нехотя кивнул, спорить с Агасафом было не принято. Несмотря на свои семьдесят лет, Агасаф до сих пор считался лучшим мастером и стричься к нему приезжали, предварительно заняв очередь по телефону. О том, как начиналась его блестящая карьера, знали все - это произошло в 1943 году и совпало с приездом генерала де Голля. Во время двухдневного пребывания в Баку будущему маршалу и президенту в числе прочих дел нужно было и бриться, и это ответственное задание по стечению многих, на первый взгляд, казалось бы, несочетаемых обстоятельств доверили талантливому, но малоизвестному в то время парикмахеру, который вернулся в родной город, сильно хромая после госпиталя, на месяц раньше своего высокопоставленного клиента.
Рауфу об этом было рассказано недавно после тридцатилетнего их знакомства, на протяжении которого Рауф каждые десять дней появлялся в парикмахерской по улице Хагани. И хотя в довольно-таки нудном изложении Агасафа, почти после каждой фразы многозначительно поджимавшего губы, описание двухкратного исторического бритья заняло больше часа, Рауф, который знал, что эта высокая честь оказывалась до него очень немногим, самым уважаемым клиентам, остался доволен. А в тот день, когда Агасаф намыливал ему щеки и во всеуслышание пожаловался Автандилу, что жесткостью волоса при нежной коже Рауф напоминает ему покойного президента, он испытал приятное волнение и с тех пор уверился, что Агасаф - человек проницательный и доброжелательный.
Агасаф попросил его высказать свое мнение, и Рауф снисходительно улыбнулся, ему показалось забавным принять участие в дискуссии этих двух чистейшей воды теоретиков, какими он представлял себе Агасафа и Автандила.
- Я с тобой не совсем согласен. Что значит худые или полные? Настоящему мужчине должны нравиться женщины всех типов. Блондинки, брюнетки, полные и худые. Один раз всего живем, надо все испытать, - он вдруг всмотрелся в зеркало и озабоченно потер лоб, положив этим конец спору.
- Рано тебе морщинами обзаводиться, - тщательно обследовав участок кожи, вызвавший беспокойство Рауфа, сказал Агасаф. - Эта складка появляется, когда ты начинаешь хмуриться.
Агасаф кончил сметать с пиджака несуществующие волоски и Рауф нехотя встал из уютного кресла. В вестибюле он задержался перед большим зеркалом и, не без удовольствия полюбовавшись отражением мужчины цветущего вида в модном костюме, пригладил седеющие усы и вышел на улицу. Ехать было рано, и он еще несколько минут постоял у машины, с легкой грустью вспоминая, как в молодости прохаживался вечерами по этой улице Низами, которая в то время была главным местом для гуляния. Почти каждый вечер, не сговариваясь, все собирались на углу у кинотеатра "Вэтэн" и начинали неторопливое шествие по привычному маршруту. Мимо здания банка и клуба моряков до Приморского бульвара и обратно. В те годы Рауф был человеком заметным. Он никогда не претендовал на главенство, но его сила и признанная храбрость вызывали уважение у сверстников, а благодаря веселому нраву и безотказной готовности не упустить малейшей возможности повеселиться, он всегда находился в центре постоянно обновляющейся группы приятелей.