Пятый прислушивался к разговору и думал, что делать дальше. Он секунду постоял, а затем решительно повернул в сторону от дороги и пошёл вглубь леса. Было холодно, рука болела, но к боли и к холоду он привык. Равно как и пиететам, которыми его постоянно награждали надсмотрщики. Ладно, не убили – и на том спасибо… Он шёл долго, больше часа. Решив, что идти дальше просто не имеет смысла, он остановился. Голова кружилась, за последнее время он наголодался. Кое-как собрав дрова, он разжёг костёр и почти час пролежал в забытьи около огня. В себя его привёл снег. Пятый подбросил в костёр несколько сучьев и снова лёг. В лесу, конечно, хорошо, но оставаться здесь нельзя – надо идти в город, там и отоспаться можно в тепле, и отъестся, и отдохнуть… Всё же у костра он проспал до вечера – тепло разморило его, уходить не хотелось.
Часам к десяти вечера он вышел на дорогу. До Москвы было километров тридцать. Если идти всю ночь и следующее утро, может, и можно дойти – с его-то темпами. Устал, ноги не несут. Пятый спал на ходу, сам того не замечая.
– Подвезти? – раздался голос за его спиной. Тихий шум мотора не вывел Пятого из оцепенения.
– Денег нет, – не оборачиваясь пробормотал он, продолжая идти.
– Ну, я так не играю! – громко сказал Лин, проехал немного вперёд и остановил “Жигули” прямо под носом Пятого.
– Это ты, что ли?! – несказанно удивился тот.
– Залезай, – предложил Лин. Пятый последовал его совету.
– Чья машина-то? – спросил он. – Я и рассмотреть не успел. Где ты её взял?…
– У Валентины одолжил, – отозвался Лин. – Я уже полбака сжёг – тебя искал. Всё шоссе проехал туда и обратно раза четыре… Ты как? Устал?
– Немного…
– Тогда полежи, откинь сиденье.
– Потом. Куда мы едем?
– К Валентине домой, – Лин вытащил из пачки сигарету, прикурил. – И зачем ты смылся, скажи на милость? В тебя попали?
– Не попали, а оцарапали. Лин, тут у тебя попить ничего нету?…
– Термос с чаем – на заднем сиденье. Валентина положила… Как ты там эту неделю выдержал без меня?
– Измочалили всего, ни спал, ни ел… Чуть не поймали.
– Тебя же Валентина просила – либо там, либо – в подвал. Она приехала – ей сказали, что ты смылся. Она – подвал. Там тебя тоже нет. Ну, дала мне тачку и велела искать. Мог бы там остаться…
– Не мог я там остаться, – с отчаянием проговорил Пятый. – останься я там, мы бы с тобой не разговаривали сейчас.
– Ладно, ладно, – примирительно сказал Лин. – Я не хотел тебя расстраивать. Просто я подумал, что всем было бы лучше… всё, молчу! Признаю, был не прав. Рука болит?
– Нет, почти что не болит. Спать только хочется…
– Ну так и спи.
– Если я усну, тебе придётся нести меня к Валентине на руках, – предупредил Пятый.
– Не волнуйся, донесу. Спи, сказал. – Лин выкинул за окно окурок. – Слушай, может руку тебе хоть перекисью обработаем? А то присохнет…
– Неохота, рыжий. Ну её! Потом, дома.
– Не хочешь – как хочешь, – заметил Лин. – Слушай, если ты сейчас же не ляжешь – я тебя вырублю, так и знай!
Пятый откинул сиденье и прилёг. Он закрыл глаза, но сон не шёл. Не покидало ощущение необъяснимого беспокойства, что что-то не так, что-то неправильно…
– Лена, сколько там?
– Немного понижено, но не сильно. Норма.
– А температура?
– Пока не мерила, боюсь разбудить…
– Хватит с ним миндальничать, распустила! Ставь градусник. У меня времени нету, а она тут, понимаешь, разводит тонкости…
– Хорошо.
– Он уже не спит, ты не видишь, что ли? Так, пока я не забыла! В восемь вечера поставишь глюкозу, пусть покапает. Если он станет ныть – не слушай. – Валентина задумалась. – Да, ты за сегодня ему уже сколько уколов сделала?
– Пять, – Лена загибала пальцы, считая про себя, – нет, уже шесть…
– Ничего себе! – Валентина возмутилась. – Ещё шести вечера нет! Ты своей жалостью ему сердце губишь, ты это понимаешь? Он у меня получает максимум семь уколов в сутки, и ничего. Даже показатели лучше. Больно, конечно, не спорю. Он просто знает – если тебя просить, ты не откажешь… Ладно. Сегодня – ещё две дозы – и всё. Я тебе оставлю две ампулы – во избежание эксцессов с его стороны.
– Не могу я смотреть, как он мучается.
– А кто может? Только вот ты приучаешь его к тому, что бороться не надо. А это зря. Он вполне мог бы выжить… Всё, Ленок, я поехала. Юра приедет за тобой?
– Да, около часа обещал быть. Вам ключи нужны?
– Оставь. От кабинета понадобятся завтра… надо заехать, забрать кое что… И не слушай ты его, он же тебя изведёт вконец…
Когда Валентина ушла, Лена закрыла за ней дверь и вернулась в комнату. Пятый несчастными глазами смотрел на неё.
– Лена, – спросил он, – почему она так сделала?
– Она тебя жалеет. По крайней мере она так говорит.
– Хочется верить… но почему она не хочет понять, что я умираю?…
– Не надо. Она права – ты не хочешь бороться. Не будем про это, Пятый, хорошо? У нас две ампулы на восемь часов. Делать буду через четыре часа, тогда одна ампула будет сделана за два часа до приезда Валентины. Согласен?
– Я на всё согласен, – прошептал Пятый. Взгляд его потух. – Мне всё равно…
Жара. Духота. Горячее влажное тепло, поднимающееся от земли…
– Парит, – произнёс рыжий.
