В годы войны московские энтузиасты книги не прекращали своей работы. В удивительно богатом собрании В. Г. Лидина по истории книги, книжной торговли и библиофильства имеются семь толстых фолиантов-альбомов газетных вырезок, пригласительных билетов на всевозможные заседания, программ всяческих вечеров, объявлений о книжных аукционах, базарах, выставках и т. д., фотокарточек и других воспроизведений отдельных и групповых портретов книжников, библиофилов и пр. Альбомы эти носят название «Заметки книжника»; оно вытиснено на корешке каждого фолианта. В первом из этих альбомов, любезно предоставленных нам владельцем для ознакомления, мы увидели пригласительный билет на книжный базар в Клубе писателей 19 и 20 июня 1943 г.
Библиофильская жизнь Москвы военного времени не исчерпывалась одними книжными базарами, хотя уже организация в июне 1943 г. базара с напечатанным пригласительным билетом на него представляет факт поразительный, свидетельствующий о моральной силе и стойкости советских людей. В годы войны старые московские библиофилы продолжали собираться и обмениваться своими книжными знаниями и редкостями. В уже упоминавшейся статье В. Г. Лидина, посвященной памяти Д. С. Айзенштадта, перечислены библиофильские мероприятия, организатором и душою которых был покойный; некоторые из этих начинаний приходятся как раз на 40-е годы и в частности — годы войны. В. Г. Лидин писал: «Кружок любителей книги, книжные аукционы, секция книговедения при Клубе писателей, частные встречи книжников — Айзенштадт обладал удивительным умением слеплять эти книжные гнезда…» (83, с. 86). О Кружке любителей книги и книжных базарах речь шла выше. Секция книговедения, о которой упоминает В. Г. Лидин, насколько можно судить по скудно сохранившимся сведениям, возникла в Московском Клубе писателей в 1943 г. и просуществовала до 1946 г. Кое-какие данные о ней читатель встретит на следующих страницах нашей книги.
В приведенной выше цитате о библиофильской деятельности Д. С. Айзенштадта В. Г. Лидин упоминал еще «частные встречи книжников». Здесь имелись в виду более или менее регулярно устраивавшиеся на квартире Д. С. Айзенштадта встречи небольшого числа старых московских библиофилов, так называвшиеся Айзенштадтовские четверги.
В статье «О близком друге. (Отрывки из воспоминаний)», приготовленной для неосуществленного сборника «Венок памяти Д. С. Айзенштадта» (1947), В. И. Вольпин писал: «Как я любил и ценил традиционные собрания в столовой семьи Айзенштадтов! Они происходили еженедельно в вечерние часы по четвергам… Встречи друзей по четвергам за круглым столом под низко опущенной большой лампой, плотно окутанной абажуром, начались еще в военные годы (если не ошибаюсь, с 1942 года) и закончились лишь со смертью того, кто был первым в нашей дружеской среде».
Затем В. И. Вольпин писал: «Собрания были не очень многолюдны… не имели заранее составленных программ. Люди общались между собой, можно сказать, неорганизованно и стихийно. Но не было ни одного моего посещения Айзенштадтов в эти четверговые вечера, о котором бы я пожалел».
Переходя к более конкретной характеристике Айзенштадтовских четвергов, В. И. Вольпин писал: «Было всегда интересно и весело. Демонстрировались и обсуждались новые книги, главным образом, те, которые выделялись своей внешностью, приносились кем-либо старые издания, просматривались гравюры, к которым, к слову сказать, Д. С. был весьма неравнодушен, передавались последние литературные и художественные новости…»
В. И. Вольпин упоминает далее, что на Айзенштадских четвергах «обсуждались программы предстоящих заседаний Книжной секции Союза советских писателей, которая собиралась то в писательском клубе на Поварской, то в Ленинской библиотеке, а в последнее время в помещении Оргкомитета Союза советских художников на Кузнецком мосту под любезным протекторатом Виктора Михайловича Лобанова…»
Но более яркое представление об этих библиофильских четвергах дает стихотворение того же В. И. Вольпина, занесенное в альбом Д. С. Айзенштадта в 1944 г. Не обладающее художественными достоинствами и напоминающее этим прочие произведения библиофильской музы РОДК и ЛОБ, стихотворение В. И. Вольпина ценно тем, что в нем отразились бытовые подробности библиофильской жизни Москвы военного времени. Пусть же эти черты ушедшей жизни и образы, за немногими исключениями, ушедших людей, дорогие сердцу историка советского библиофильства, послужат извинительным основанием для приведения этого стихотворения:
