Эти книги, несмотря на очень высокую цену (некоторые были оценены в 17–18 руб.), немедленно раскупались. Такой же успех выпал и на долю изданий казанских графиков, о чем подробнее будет сказано в дальнейшем при рассмотрении деятельности казанских библиофилов.
Чтобы понять причины популярности этих художественных изданий, необходимо подробнее остановиться на несколько более раннем периоде. На время с 1917 г. приходится замечательный подъем русской книжной графики. Даже в годы типографской разрухи, а тем более в 20-е годы, выпускались отдельные листы гравюр и выходили очень интересные издания, оформленные такими художниками, как А. П. Остроумова-Лебедева, И. Н. Павлов, В. Д. Фалилеев, М. И. Курилко, П. А. Шиллинговский, В. Н. Масютин, В. А. Фаворский, А. И. Кравченко, Н. И. Пискарев, В. В. Воинов, М. В. Добужинский и многие, многие другие. В 1923 г. проф. А. А. Сидоров, считая, что «область графики вообще — все-таки же самая прельстительная из всех, нам даруемых современным искусством», писал в книге «Русская графика за годы Революции. 1917–1922»: «Русская графика последнего пятилетия — чудеснейшее зеркало бьющейся самым горячим пульсом живой жизни» (151). Примерно к таким же выводам пришел старый художественный критик С. К. Маковский, писавший в 1925 г. в статье «Четверть века русской графики», что «итоги русской графики на эту четверть века достаточны, чтобы признать их подлинным завоеванием современного искусства» (95).
Нам приходилось выше указывать, что в 1918 г. в Москве была организована выставка «Красивая книга в прошлом». Традиция показа старой книги и пренебрежения к новой еще продолжалась некоторое время. Но вскоре положение значительно изменилось к лучшему. Каталоги, изданные к Международной книжной выставке во Флоренции на русском и итальянском языках (этот последний каталог в России не распространялся и считается «книжной редкостью») — в особенности русский, — представляют большой интерес. Однако как ни был богат русский отдел Международной книжной выставки во Флоренции, это была все же выставка не в СCCP, а за границей.
Выставки новой, советской книги были в СССР и до этого. В 1921 г. в Петрограде была устроена выставка частных издательств — «Колос», «Книга», «Начатки знаний», «Светозар», «Алконост», «Петрополис» и др. В 1922 г. Петроградский институт книговедения организовал выставку печатных произведений, вышедших в 1921 г. С 1923 г. начинается длинная серия книжных и графических выставок, из которых выставка художественной литературы за революционные годы (1918–1923), организованная Пушкинским Домом, Государственным издательством и Петроградским институтом книговедения, привлекла наибольшее внимание общественности.
Из последующих выставок нужно отметить Первую и Вторую выставки графики Ассоциации графиков при Доме Печати, устраивавшиеся в Москве в 1926 и 1927 гг., и связанный с ними сборник «Мастера современной гравюры и графики» под ред. Вяч. Полонского (М., 1928).
Однако самой импозантной была выставка, устроенная в залах Академии художеств в Ленинграде в 1927 г. и приуроченная к 10-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Она называлась «Графическое искусство в СССР». Выпущенный Комитетом выставки сборник под тем же названием представляет нечто большее, чем обычный каталог, а для библиофилов он тем более интересен, что в нем помещены статьи о московском Русском обществе друзей книги и Ленинградском обществе библиофилов. Статьи Э. Ф. Голлербаха «Книжная графика» и «Книжный знак» не утратили значения и сейчас. То же самое следует сказать и о статьях В. В. Воинова «Издательская марка» и В. К. Охочинского «Плакат».
Приведенные материалы могут быть не до конца правильно поняты, если мы не свяжем охарактеризованное явление с попытками теоретического осмысления своеобразия и «законов» художественной книги.
В период после 1917 г. в истории русской книжной культуры наблюдается одно важное явление, оказавшее сильное влияние на изменение характера русского библиофильства. Уже с конца XIX в., вскоре после Первой всероссийской выставки печатного дела (1895), в среде библиофилов, книжных иллюстраторов и издателей стал быстро расти интерес к искусству книги, пришедшему к этому времени в упадок не только в России, но и на Западе. Художники-графики, группировавшиеся вокруг журнала «Мир искусства», библиографический журнальчик «Известия книжных магазинов т-ва М. О. Вольф», Кружок любителей русских изящных изданий, журналы «Старые годы», «Аполлон», «Русский библиофил» — каждый по-своему — внесли много в подъем интереса к художественной внешности книги.
