В заключительных абзацах воспоминаний С. Г. Кара-Мурзы так рассказывается об этих «банкетах»:
«После официальной части вечера обычно следовал банкет или товарищеский ужин, протекавший в чисто дружеской атмосфере, проникнутой духом профессиональной общности интересов, искреннего доброжелательства и симпатии. Обычно Адарюков произносил первое председательское слово; А. А. Сидоров читал сонет, И. К. Линдеман преподносил очередную застольную балладу или злободневный мадригал, Айзенштадт и Шик состязались в своем неистощимом острословии».
В печатных отчетах о деятельности РОДК, в своеобразной «летописи» Общества, начало которой издано под названием «Русское общество друзей книги. Сто заседаний. 1920–1922» (М., 1923), и в некоторых других источниках неизменно упоминаются книжные аукционы, устраивавшиеся РОДК с 24 декабря 1920 г. Аукционы были двоякого рода — обычные и тематические. Первые не имели определенного «лица», и на них в аукционном порядке продавались книги разнообразного содержания. Гораздо интереснее были аукционы второго рода — тематические. Таковы были аукционы на тему «Русские и иностранные иллюстрированные издания» (4 февраля 1921 г.), «Театр и его история» (1 апреля 1921 г.), «Собирательство и библиофилия» (6 мая 1921 г.), «Пушкиниана» (2 сентября 1921 г.), «Пушкин и его современники» (3 февраля 1922 г.). Были аукционы книжных знаков, автографов и книг с автографами, гравюр и пр.
Один из тематических аукционов, пушкинский, попал даже в художественную литературу, причем, как сообщает А. А. Сидоров, обративший наше внимание на этот эпизод, описан «довольно точно». В недурном научно-приключенческом романе Б. М. Рабичкина и И. Г. Тельмана «Белая бабочка» (М., 1957) герой произведения академик Сергей Иванович Лаврентьев, историк и археолог, с молодых лет страстный библиофил, вспоминает свое участие в Русском обществе друзей книги.
В то время ректор университета, член бесчисленных комиссий и комитетов, он «как ни был занят… старался не пропустить ни одной пятницы в библиотечном зале дома на Тверской». Со студенческих лет «завзятый пушкинист», «Лаврентьев собрал коллекцию изданий Пушкина и книг о нем, которую ценили московские библиофилы». Поэтому «перед пушкинским аукционом Сергей Иванович особенно волновался».
«Сосредоточенный и хмурый, — пишут авторы, — ходил он по залам, где на столах было разложено немало реликвий. Рядом с комплектами „Северных цветов“, „Подснежника“, „Полярной звезды“ здесь можно было встретить автографы Пушкина, первые поглавные издания „Евгения Онегина“, рисунки поэта и оригиналы иллюстраций к его первым изданиям, некогда отпечатанный в десяти экземплярах „Рассказ об отношениях Пушкина к Дантесу со слов кн. А. В. Трубецкого“, экземпляры „Невского альманаха“, „Альбома северных муз“ и многое другое».
Сам пушкинский аукцион РОДК, процесс продажи, цены, назначенные и окончательные, переживания участников аукциона — все это в «Белой бабочке» не описывается.
Впрочем не все интересующие нас вопросы освещены полностью и в заметке Н. В. Власова «Пушкинский аукцион», помещенной в журнале «Среди коллекционеров» за 1921 г. (№ 8–9) и послужившей источником для авторов «Белой бабочки». Чтобы убедиться в последнем, достаточно прочесть хотя бы несколько строк из названной заметки: «Большим оживлением отличался аукцион книг, устроенный Русским обществом друзей книги, на тему „Пушкин и о Пушкине“, привлекший 80 №№. Украшением аукциона были альманахи, в которых принимал участие Пушкин. Комплект, Северных цветов'' 1825–1832 гг. прошел за 160 тыс. руб., „Подснежник“ 1829 и 1830 г., два года в одном переплете, — за 55 тыс., „Альбом северных муз“ на 1828 г. — 20 тыс…Невский альманах на 1828 г. в кожан. современ. переплете был продан за 50 тыс.; наиболее интересный для пушкинистов 1829 г. этого же альманаха, в прекрасном состоянии, в современном кожаном переплете оказался наинтереснейшей вещью аукциона; наши библиофилы-пушкинисты в буквальном смысле слова рвали его друг у друга и довели цену до 120 тыс. руб…Были и редкости. Отпечатанный в 10 экземплярах „Рассказ об отношениях Пушкина к Дантесу со слов кн. А. В. Трубецкого“ 1887 г. не получил желаемой владельцем цены и за 30 тыс. остался за ним…»
Более подробные отчеты о первых аукционах РОДК сохранились на страницах журнала «Среди коллекционеров» за 1921 г.; написаны они таким крупным специалистом дела, как Д. С. Айзенштадт (дальнейшие отчеты писал Н. В. Власов). Один из таких отчетов мы приведем полностью, так как из него видно, каковы были библиофильские вкусы и цены в самом начале 20-х годов: «1-го апреля (1921 г.) в очередную пятницу был устроен специальный аукцион, посвященный изданиям по театру. Аукцион этот, являющийся первым для России аукционом такого содержания, привлек свыше 40 посетителей, но среди них было заметно отсутствие многих видных московских собирателей-театралов.
Вниманию собравшихся предложили 90 №№, среди которых немало было интересного и редкого.
