История советского искусства. Том I полностью

Наиболее значительным произведением Меркурова этих лет является скульптурный портрет Степана Шаумяна (гранит, 1929), тематически связанный с ереванским памятником (илл. 60). Это пример героического образа в портрете, который получил в советской скульптуре наибольшее развитие в последующие годы. Меркуров создал впечатляющий образ большевика, замечательного соратника В. И. Ленина, подчеркнув в нем прежде всего черты непреклонного мужества и революционной страстности. Динамичный по композиции, портрет решен в простых, лаконичных формах. Твердый материал — гранит подчинен воле скульптора, который извлекает из него все его пластические качества для наиболее убедительного выявления героического характера.

Многие советские ваятели в эти годы работали в станковой скульптуре. В области станкового портрета также ярко сказался рост реалистического мастерства. Скульпторы в меру своих творческих возможностей стремились создавать правдивые портретные образы.

Эволюция станкового портрета идет от строгой художественной документации к созданию социально-типических образов, заключавших в себе не только задачи психологической характеристики, но и общественно-гражданской оценки личности с позиций современности. Эти качества верно понятой народности сообщали портретам большую идейно-художественную ценность. Все это, однако, не умаляло значения портрета интимно-лирического, который продолжал развиваться в творчестве ряда скульпторов.

Традиции психологического портрета продолжала в советский период крупнейший скульптор-портретист А. С. Голубкина (1864—1927). И хотя ее работы не лишены влияния импрессионизма, в них сказывается глубина в истолковании портретных образов, превосходное пластическое мастерство. Портрет Л. Н. Толстого (1927) исполнен Голубкиной в свободной, экспрессивной манере, как бы несущей в себе взволнованную мысль художника о великом писателе и мудром философе (илл. 61). Более спокойно и просто решен «Портрет

60. С. Д. Меркуров. С. Г. Шаумян. 1929

Г. И. Савинского» (1927), в облике которого подчеркнуты открытый характер, острый ум и добродушие.

Среди мастеров скульптурного портрета в 20-х годах выделяется яркое дарование С. Д. Лебедевой (род. 1892). С 1912 по 1914 год Лебедева занималась в мастерской скульптора Л. В. Шервуда. В портретах Лебедевой подкупает острота и живость характеристики, простота и естественность пластической формы. Работая почти всегда с натуры, она раскрывает через остро подмеченные особенности внешнего облика духовный мир портретируемого.

В портретах Лебедевой привлекает психологическая тонкость и задушевность. Среди работ этих лет выделяется портрет Вс. Иванова (1925) и особенно портрет Ф. Э. Дзержинского (1925). В строгом, сосредоточенном лице Дзержинского (илл. 62) передана душевная цельность и могучая воля большевика. Вспоминая о своей работе над этим портретом, Лебедева писала: «В его скованном по скулам широком, асимметричном лице, с тонкими красивыми чертами, я все время чувствовала внутреннее горение». В портрете Ф. Э. Дзержинского Лебедева создала проникновенный, полный глубокой человечности и обаяния образ славного «рыцаря революции».

В области камерного лирического портрета успешно работал В. Н. Домогацкий (1876— 1939). Творчество Домогацкого до революции складывалось под воздействием его учителей С. М. Волнухина и П. П. Трубецкого. В портретах раннего периода Домогацкий добивается живости и естественности лепки, в которой, однако, чувствуется эскизность.

В послеоктябрьский период портретное творчество Домогацкого становится более зрелым. Работая с натуры, скульптор не довольствуется внешним впечатлением от модели, а стремится передать духовный мир человека. Говоря его же словами, скульптору в портрете всегда хотелось «взять от человека все его лучшее». В «Портрете В. А. Ватагина» (1923) раскрыты зоркая наблюдательность и мягкость характера замечательного советского скульптора-анималиста. Лиричен и привлекателен образ юноши в «Портрете сына» (1926). Мастерская обработка итальянского мрамора, тонкая моделировка формы подчеркивают обаяние и чистоту юношеского лица, почти девичью нежность его черт (илл. 63).