В этом же ряду стоят и работы украинского художника В. X. Заузе (1859—1939), последователя И. И. Шишкина. Они посвящены главным образом прошлому Украины. В пейзажных и жанровых офортах Заузе воспевал природу Украины, воссоздавал ее быт, извлекая из повседневных мотивов неизъяснимое очарование («Чумаки», офорт, 1929).
Пытливость и настойчивый интерес к жизни национальных республик — новая и очень характерная особенность искусства 20-х годов. Мастера графики все зорче подмечают в окружающем мире черты нового быта и запечатлевают их в своих композициях. Поучителен в этом смысле путь ленинградского графика П. А. Шиллинговского (1881—1942) от безупречно классичных, холодноватых гравюр, посвященных архитектуре Петербурга, к альбому автолитографий «Новая Армения» (1928).
Много отличных работ, посвященных Кавказу, выполнил Е.Е. Лансере. В те годы (1917— 19ЗЗ) он жил в Дагестане и Грузии. Наряду со станковыми изображениями характерных типов народностей Кавказа («Армянка», 1930) художник посвятил их жизни и быту интересные многоцветные обложки для журнала «Красная нива». В 1922 году, после поездки в Турцию, Лансере создал на эту тему цикл автолитографий1.
Его пейзажные серии тех лет («Зангезур», 1926; «Сванетия», 1929) отмечены точностью жизненных наблюдений
Творческие интересы Лансере не ограничивались графикой: он пишет большие живописные полотна, выполняет монументальные росписи в Харькове (1931) и Тбилиси (1932). Лансере один из ведущих художников-реалистов, избравших своей темой жизнь братских национальных республик.
Утверждение этой темы в графике осложнялось стилизаторскими явлениями. Некоторые русские художники, а также отдельные художники Закавказья, Средней Азии и Украины, изображавшие природу и быт народов Советского Востока, искали корни национального своеобразия в имитации старинных художественных форм. Они умышленно стилизовали свои произведения под средневековые миниатюры, добивались нарочитой примитивности рисунка и сводили многоликое разнообразие жизненных мотивов к нескольким условным декоративным схемам.
Чуждая советской культуре идеология подчас принимала и диаметрально противоположное обличье: она распространялась под видом борьбы за новую «пролетарскую классовую форму» искусства. Сторонники этой глубоко ошибочной, вульгарной теории культивировали изображение машины, а рабочих рисовали в виде ее придатка; люди в таких работах выглядели манекенами, лишенными индивидуального своеобразия; в их фигурах намеренно подчеркивалось сходство с конструкциями.
Влияние подобных пролеткультовских установок порой накладывало отпечаток и на работы тех графиков, которые с искренним воодушевлением обращались к теме индустрии и приветствовали своим искусством размах и мощь социалистического строительства.
1 В результате поездки появилась написанная Е. Е. Лансере интересная книга «Лето в Ангоре» (1925) с иллюстрациями автора.
Однако жадное и настойчивое изучение окружающей повседневности — современных людей труда и производственной обстановки — преобладало и стало в конце 20-х годов характерной чертой творчества многих мастеров станковой графики. Наиболее активно проявили себя здесь художники АХРР. Творческие командировки художников в колхозы и совхозы, на новостройки и заводы обогатили их новыми наблюдениями. Появилось много сделанных с натуры набросков, этюдов, зарисовок.
Очень знаменательной в этом смысле оказалась деятельность бывшего передвижника ахрровца Н. А. Касаткина. Получив специальное удостоверение «для посещения фабрик, заводов и других предприятий Москвы и всей республики с целью осмотра и зарисовок быта и жизни рабочих», он создал на индустриальную тему целую сюиту, где главенствующее место занимали образы молодого поколения советских рабочих. Таковы «Металлист» (пастель, 1925),
«Комсомолка-рабфаковка» (сангина, уголь, 1925)
