«Наблюдатели постоянно пишут: „кажется“, „вероятнее всего“, как будто не уверены в том, что они на самом деле видели. Те, кто смог выдержать все сорок три сеанса, наблюдая происходящее собственными глазами и с помощью всяких устройств, должны были прийти к более определенному мнению или, по крайней мере, имели возможность подтвердить или опровергнуть факт мошенничества, подтасовок или трюков со стороны медиума. Но ничего подобного не случилось. Читатель пребывает в полном недоумении: отчет представляет собой набор туманных предположений, не опирающихся на серьезные обоснования».
Комментируя его заметку, «Лайт» пишет:
«Делан приводит выдержки из отчета, которые свидетельствуют о том, что устроители сеансов предприняли все меры предосторожности, они использовали даже ламповую сажу, чтобы проверить, касалась ли Эвсапия движущихся предметов. Кажется, что отчет умышленно не принимает во внимание или не подчеркивает те очевидные положительные результаты, приводя примеры сеансов, которые происходили в другое время и в других местах, где Эвсапия, как говорят или уверяют, чересчур старалась получить положительные результаты.
Отчет Куртье более походит на „памятник глупости“, подлинность дара Эвсапии трудно определить и еще труднее серьезно обсуждать из-за нагромождения бессмысленных фраз»[168].
В 1923–1925 годах в коллективных исследованиях приняла участие медиум миссис Крэндон — жена врача из Бостона. Они проводились комитетом, избранным «Сайнтифик Америкэн» («Scientific American»), а затем — небольшой комиссией Гарвардского университета во главе с астрономом мистером Шепли.
До сих пор не прекращается дискуссия по поводу их изысканий, и мы еще вернемся к этому вопросу в главе о некоторых великих медиумах современности. Отметим кратко, что секретарь комитета мистер Малкольм Берд и доктор Хируорд Каррингтон обнародовали свою собственную версию. Другие приняли очень странное, оскорбительное для медиума решение, признав, что после многочисленных заседаний, проведенных при оговоренных заранее условиях, которые не смогли остановить поток психических проявлений, они не могут сказать определенно, прибегал ли медиум к обману или нет. Комитету явно недоставало опытных спиритов, знакомых с психическими силами. Доктор Принс был просто глух, а доктор Мак-Дугал, по-видимому, посчитал, что его академическая карьера может пострадать, если он склонится к каким-либо неожиданным выводам.
Те же нарекания вызывает деятельность комиссии доктора Шепли, в которую входили начинающие ученые. Думается, что их недобросовестное отношение, выразившееся в искажении фактов, было вполне сознательным. Читая отчет этих джентльменов, включающий в себя протоколы, подписанные ими после каждого заседания, и их заключительный приговор, уличающий медиума в мошенничестве, невозможно понять, какие же методы исследования и какие результаты легли в основу такого заключения.
С другой стороны, многие обыкновенные люди часто с нескрываемым энтузиазмом относились к проявлениям медиумических способностей и всячески их поддерживали и приветствовали. Так, доктор Марк Ричардсон из Бостона поведал о том, что провел время на 300 сеансах и ни разу не усомнился в подлинности результатов. Автор сам видел множество фотографий потока эктоплазмы, который «исходил» от Марджери (псевдоним миссис Крэндон. —
