Альбоин. Тогда лангобардами предводительствовал кунинг Альбоин. Он был создан для войны и приобрел громкую славу благодаря своему сильному характеру. Завязалась ожесточенная борьба между гепидами и лангобардами, но и гепиды потерпели полное поражение. Их престарелый кунинг пал в битве; Альбоин отрубил ему голову и велел из черепа сделать себе кубок. По преданию, причиной этой борьбы послужила роковая страсть Альбоина к дочери кунинга гепидов, красавице Розамунде, руку которой Альбоин мог получить только с боя. После победы Альбоин женился на Розамунде.
Теперь между лангобардами и Италией не лежало уже никакой преграды. Италия притягивала к себе всех варваров, потому что не могла отстоять свою независимость. Они успокаивались только тогда, когда твердо ощущали под собой итальянскую почву. Через год после покорения гепидов Альбоин объявил своему народу доход в Италию. Присоединив к своим полчищам до двадцати тысяч саксов, булгар, сарматов и других народов, лангобарды двинулись в 568 г., по обыкновению варварских племен, целыми семействами и со всем имуществом, а на их местах поселились авары.
Италия была в это время в самом бедственном положении. В 664 г., следовательно, незадолго до нашествия лангобардов, по всему Апеннинскому полуострову прошла моровая язва. Она истребила так много народа, что во многих местах, прежде населенных, некому было собирать хлеб и виноград. Италия была бессильна защищать себя. Это было обязанностью византийского правительства. Но это правительство предало Италию. Альбоин скоро овладел Северной Италией. Венецианская и лигурийская области с их городами были покорены без всякого почти сопротивления. Только Павия своей геройской защитой на некоторое время остановила успехи завоевателей. Отделив отряды для окончательного занятия Тосканы, Лигурии и Южной Италии, Альбоин остановился перед Павией и только через три года вынудил ее жителей к сдаче.
Теперь лангобарды рассеялись по всей Средней и Южной Италии. Только Равенна и Рим остались не занятыми. Для римского епископа открылось широкое поле деятельности. Лангобардские владения так окружили Рим, что он с трудом мог сноситься с Равенной. Поневоле Риму и епископу римскому пришлось обратиться к Западу, потому что сношения с Востоком были прекращены. Это топографическое обстоятельство весьма важно. Взоры Рима тогда как бы невольно обратились на Галлию и Испанию, а Юстин II по-прежнему нисколько не заботился об Италии. Он будто забыл ее.
Наконец, настал кризис для лангобардского владычества, Альбоин погиб насильственной смертью от своей мстительной супруги. Павел Диакон рассказывает, что Альбоин на одном веселом пиру, в своем загородном дворце близ Вероны, заставил Розамунду выпить вина из черепа ее отца, обращенного в кубок. Оскорбленная женщина, исполнив волю мужа, поклялась мстить. Она тайно стала женой Гельмигиса, для которого пожертвовала ранее своею честью. Сильный оруженосец принял участие в заговоре и умертвил Альбоина в его спальне. Розамунда хотела сделаться после смерти своего мужа королевой лангобардов, но это ей не удалось. Дружина Альбоина восстала против нее, и она должна была бежать под защиту экзарха Лонгина. Лонгин пленился ею и предлагал ей свою руку. Розамунда хотела покончить и со вторым мужем. Но Гельмигис, выпив половину снадобья, приготовленного Розамундой, догадался и заставил ее выпить остальное; оба нечестивых, замечает Павел Диакон, погибли одной смертью. Дочь Розамунды с сокровищами матери была отправлена в Византию к императору Тиверию II.
Борьба за Италию и начало лангобардской власти. Со смертью знаменитого кунинга лангобарды не растерялись. Они избрали себе нового вождя Клефа. Этот Клеф в течение года успел проявить себя только одними жестокостями. По смерти его целые десять лет лангобарды не чувствовали необходимости единовластия. Рассеявшись по Италии, они разделили ее между тридцатью знатными воинами. Понятно, что итальянцам от этого могло быть только тяжелее. «Многие благородные римляне, — говорит Павел Диакон, — стали жертвой ненасытной жадности герцогов (так назывались лангобардские владетели земель), а остальные были разделены между их врагами, обязывались вносить третью часть всех сборов и таким образом сделались их данниками»[40]. Лангобарды не щадили монастырей, разрушали их и предавали огню. Так они разрушили знаменитый Монтекассинский монастырь, который красуется на горе почти на полпути между Римом и Неаполем. В этом монастыре было хранилище рукописей; большая их часть погибла.
