Вскоре после этого переселения в Британию пришли римляне. Известно, что Юлий Цезарь покорил остров, вторгнувшись с восточной части его — нынешнего Кента. После упорного сопротивления местные жители должны были уступить, и римское владычество распространилось на весь остров, за исключением северной части, населенной пиктами и скоттами, которые своим мужеством защитили северный край. Кельты назвали римлян цезарийцами, по имени их вождя. Тогда же и северные обитатели решились спуститься со своих гор; с этих пор начинаются постоянные их нападения.
До нас дошли в отрывках кельтские летописи, в которых говорится, что «цезарийцы», после того как они угнетали остров четыреста лет и ежегодно собирали дань в три тысячи ливров серебра, возвратились в римскую землю для отражения нашествия «черной орды»; что при отплытии они оставили только женщин и малолетних детей, выросших потом камбрийцами. Для нас важно то, что бритты и камбрийцы смешались с римлянами чисто родственным образом за время их четырехсотлетнего пребывания на острове.
Известно, как быстро шла романизация Британии, с какой охотой местные жители отдавали своих детей в римские школы и даже отправляли их в Рим, с каким успехом римляне прививали им свою цивилизацию. Одним словом, в глазах римской администрации Британия считалась самой надежной и верной провинцией.
Но вскоре римские легионы должны были покинуть Британию, вызванные для защиты пределов империи от нашествия вестготов. По отплытии легионов бритты перестали признавать власть чужеземных правителей; прежний дух свободы и самоуправления ожил; римская администрация исчезла; вместо того возобновилась власть предводителей колен, некогда подавленная римлянами. Тогда явились люди, которые считали за собою право на звание начальников кантона или семейства, что одно и то же на языке этого народа.
Родственные связи составляли основание общественного быта бриттов; каждый из бриттов тщательно изучал и помнил все степени своего родства, составлял свою генеалогию, чтобы пользоваться собственностью в кантоне, где он родился. Каждый кантон принадлежал только одному первичному семейству, и никто не мог владеть законно никакой частью земли, если не был членом того семейства, которое, размножаясь, составляло колено или род.
Начало монархической власти у бриттов. Избавившись от римского владычества, бритты не могли вернуться к своему прежнему патриархальному быту. Такое устройство только разъединяло их, делало слабыми; между тем как единая сильная власть была необходима для защиты от постоянных набегов жителей севера, которые пылали ненавистью к изгнавшим их пришельцам и которых удерживала в их постоянном стремлении на юг сила римских легионов. Но как только кончилась римская власть, так пикты и скотты спускаются с гор, теснят жителей низменности, побеждают их и грозят уничтожить. Вот эта-то постоянная опасность от диких и храбрых жителей севера заставила бриттов создать высшую власть; они избрали начальника над начальниками, короля над страной и сделали этот сан выборным. Но это новое учреждение не принесло ожидаемой пользы, не придало народу единства и силы против внешних нападений; оно только принесло ему существенный вред, разъединив его еще более, ослабило и, наконец, сделалось основной причиной его рабства. Одно из двух племен, владевших южной частью острова, присвоило исключительно себе право поставлять королей стране. Резиденция короля была на земле логров, в древнем муниципальном городе, который назывался у бриттов Лон-динг, город кораблей (
