Ожесточенные споры, которые велись на соборах, нашли своеобразный отголосок у Григория Турского. Он тоже рассказывает в «Истории франков» о подобном диспуте между правоверными богословами и еретиками и завершает повествование сообщением, что спорившие так и расстались, не переубедив друг друга. Но «История франков» написана для образованных. А вот как тот же самый эпизод изображен Григорием Турским в более популярном сочинении, которое грамотные могли читать или пересказывать неграмотным. Спор между двумя священнослужителями — католиком и еретиком — вознамерились разрешить при посредстве «Божьего суда», т.е. такого действия, в которое, как тогда верили, вмешивается Бог. В данном случае то было испытание кипящей водой. В котелок с кипятком бросили кольцо, и оба спорящих должны были подвергнуться испытанию — голой рукой извлечь кольцо. Католик, гласит рассказ Григория Турского, долго шарил в котелке, прежде чем нащупал кольцо, и тем не менее рука его не была повреждена; когда же еретик попытался проделать то же самое, он получил ужасные ожоги, так что Бог всем продемонстрировал, чья вера истинная, а чья — ложная.
Такие баснословные рассказы убеждали народ сильнее всяких богословских рассуждений, которых он и понять-то не мог. Церковь требовала нерассуждающей веры, а не умствований. И в то время как с учеными еретиками велись споры на церковных соборах (нередко заканчивавшиеся для еретиков самым трагическим образом), с еретиками попроще расправлялись, не вступая в полемику.
Сохранился рассказ о неких еретиках, которые для того, чтобы привлечь к себе население французского города, творили всяческие чудеса; в частности, им не мог повредить костер. Епископ этого города, встревоженный тем, что народ склоняется на сторону еретиков-чудодеев, обратился за помощью... к кому бы вы думали? К самому дьяволу! Произошла встреча епископа с дьяволом, и тот признался: да, эти чудодеи — его слуги; а творят они чудеса потому, что у них подмышкой зашиты грамотки, на которых записаны их присяги верности дьяволу; без этих волшебных амулетов были бы они беспомощны. Теперь епископ знал, как ему действовать. Он созвал население города и заявил, что сам хочет убедиться в способности этих «святых» творить чудеса. Приказав своим слугам вырезать у еретиков амулеты, от велел им войти в костер, и они сгорели. Народ убедился в том, что никакие они не «святые», а еретики и служители нечистой силы. Хронист, поведавший об этом происшествии, заключает рассказ следующими словами: «Так с Божьей помощью было покончено с этими еретиками и народ возвратился в истинную веру». Ему, конечно, стоило бы прибавить: «и при содействии дьявола».
В отличие от средневековых людей, которые охотно принимали подобные истории за достоверные, современный историк без труда увидит в этом рассказе вымысел. Цель вымысла понятна: отвратить верующих от еретиков. Перед историками, изучающими средневековые еретические движения, постоянно стоит трудность. Заключается она в том, что, как правило, в имеющихся исторических источниках выражена только одна точка зрения на ересь — точка зрения церкви, которая неизменно была враждебна еретикам и рисовала их самих и их учения только отрицательно, в черных тонах. Сплошь и рядом мы узнаем из имеющихся документов не столько о том, что думали и как поступали сами еретики, сколько о том образе врага, который создавался официальными богословами и церковными судьями.
В приведенном сейчас рассказе важно не упустить вот что. Во-первых, церковный автор почти ничего не говорит об учении еретиков; между тем он сообщает, что горожане доверяли им и даже видели в них святых. По-видимому, распространяться об их учении означало бы пропагандировать его. Во-вторых, все внимание автора рассказа сосредоточено на способности еретиков творить чудеса. Но если святой творит чудеса Божьим соизволением, то еретик — с помощью черта. Еретиков церковь считала слугами Сатаны и нещадно с ними боролась.
