Усмешка Бориса ее даже порадовала, добавила азарта. Предвкушение победы заиграло в крови новым вкусом: «И не таких клали на лопатки!»
Она открыла сумку, достала папку с документами, небрежно бросила на стол:
– Здесь подробное описание проекта и бизнес-план. Почитай, и мне бы хотелось, чтобы к моменту финального подписания контракта между нами не осталось бы никаких недомолвок. Договор должен быть подписан и апостилирован.
– Что? Это еще зачем?
– Есть зарубежные партнеры, для которых важно, чтобы все фигурирующие в деле документы имели законную силу и на территории Италии.
– Какое отношение к этому может иметь контракт между нами?
Она засмеялась. Откинула голову – и ложбинка на ее шее показалась Борису какой-то беззащитной и очень трогательной. Он увидел выбившийся из-за уха локон, ямочку на правой щеке, лучики первых морщинок, нисколько не портивших оставшегося серьезным взгляда, и невольно потянулся рукой к вороту несуществующей рубашки, чтобы ослабить узел на несуществующем же галстуке.
– Вот ты и попался, Борька! – воскликнула она так, будто не было между ними ни обид, ни расставания, ни горы взаимных претензий и горечи недосказанного. – Значит, подписываем контракт?
– Ничего мы не подписываем. – Борис надулся, чувствуя неловкость от своей оплошности. Хотя он готов был попасться ей на удочку еще не один раз, только бы снова слышать этот смех и чувствовать – пусть небольшое, но очень юношеское, очень волнительное и такое неожиданное счастливое удушье.
– Ладно. Я и не рассчитывала, что ты подаришь мне свой автограф прямо сейчас. Всему свое время. Почитай документы, подумай. Проект нашего договора здесь же, – Вика кивнула на папку. – Это не окончательный вариант. Я готова обсуждать цифры. Естественно, до известного предела.
– Своего не упустишь? – теперь его ухмылка получилась грустной.
– Нет, еще и чужое откушу, – она тоже погрустнела. – Золотая рыбка давно превратилась в акулу.
Вика встала, одернула юбку и, небрежно кивнув Борису, направилась к выходу. Попытки расплатиться за кофе она не сделала. Она никогда не любила лишних жестов вежливости и воспитанности. Она знала, что он скажет, что угощает. Так пусть угощает, к чему пустые разговоры?..
Она уходила легкой походкой красивой, уверенной в себе и знающей себе цену женщины. Уходила не оборачиваясь, не изъявив ни малейшего желания ни назначить дату следующей встречи, ни договориться о телефонном звонке, ни хотя бы обменяться с Борисом еще одним взглядом.
«Не буду читать эти дурацкие бумаги!» – решил он и тут же пододвинул к себе папку, достал документы и углубился в чтение.
Чем дальше читал, тем острее чувствовал: дело стоящее. И тем отчетливее понимал: для того, чтобы оно выгорело, надо бросить все здесь – хотя бы на какое-то время. Но разве бросают первого ребенка для того, чтобы родить второго?! На обучение персонала в Италии уйдет минимум полгода, но и этого времени вполне достаточно для того, чтобы успех «Ла Виньи» пошатнулся. Конечно, персонал у Бориса неплохой, даже отличный, но как найти не просто толкового, а еще и честного менеджера, который согласится заменить Бориса на время отсутствия и не попытается при этом захапать побольше, скрывая истинный доход ресторана?
– Нужен кто-то свой. – Борис постучал по столу костяшками пальцев. И вдруг молнией пронеслась мысль: – Машка! Ну конечно же! Отличная идея!
Естественно, понадобится время, чтобы ее научить, но ведь и Викин проект стартует не завтра. Это Машке должно понравиться. Теперь не он ее будет выручать, а она его. А за ним не заржавеет, он так и скажет:
– Манюня, твой уход из спорта – большая удача. Мне жутко нужна твоя помощь, без тебя не справлюсь.
Ну какая жена сможет отказать мужу после таких слов?!
А Манюня смогла.
Впрочем, никаких слов от Бориса она не услышала. Ему их некому было сказать. В тот вечер дома его ждала только записка: «Чернова на тренировке вывихнула лодыжку. Звонили, попросили вернуться. Приеду через пару недель. Может быть».
Борису оставалось только догадываться, относилось ли последнее предложение к слову «приеду» или все-таки к количеству недель. Он перечитал записку четыре раза, прежде чем окончательно убедился в том, что отъезд Манюни расстраивает его лишь потому, что теперь надо искать другую кандидатуру для управления рестораном. Потеря Манюни-жены перестала его волновать. Борис окунулся в работу, жил одним днем и ждал новой встречи с Викой. Он не сомневался в том, что она даст о себе знать, когда придет время.
Оно шло, но никак не приходило.
