К 1 июня число сотрудников возросло уже до восьми: кроме Соркина и Говорова, появляется сотрудница Зелинская в Лемберге, получавшая ничтожное жалованье в 25 рублей, Завадская в Кракове, Янович в Лемберге, некто В. М-ич, который с 10 января 1903 года по март на проезд за границу и содержание получил 100 рублей, редактор “Галичанина” в Лемберге, получивший 150 рублей, австрийский комиссар Медлер в Котовицах, Животовский Исаак в Варшаве, какой-то сотрудник в Екатеринославе, А. Ваганов, Соловкин. В июне появляется сотрудница Анисимова (Анна Чернявская), а в сентябре сотрудник Томашевский, направленный в Краков, и сотрудница Заболоцкая; в октябре Карл Заржецкий, МАдамоскйй (Адамский, Адамовский) и З.Висневская в Варшаве, в ноябре и декабре появляются еще новые сотрудники - Ковальская (Скербетэ) и Василевский, носивший кличку Рассоль.
Гурович трогательно заботился даже об образовании своих секретных сотрудников. Так, в октябре 1903 года им выдано сотруднице Заблоцкой в Кракове 4б рублей на уплату за слушание лекций на высших курсах Баринецко-го, членских взносов в “Сокол”, женской читальне; также в октябре было выдано сотруднику-Заржецкому 45 рублей для взноса платы за право слушания лекций в университете и посещение рисовальных классов академии художеств,
В марте-апреле 1904 года появляется среди сотрудников Гуровича старый соратник Рачковского Милевский.
1903 - 1904 годы уже входят в эпоху царствования следующего заграничного полицейского самодержца - Ратаева, и мы должны вернуться еще к Рачковскому и к организации им Берлинской политической агентуры.
7 декабря 1900 года директор Департамента полиции Зволянский обратился с докладом к министру внутренних дел, в котором, между прочим, говорит следующее:
“За последнее время революционные деятели разного направления, пользуясь сравнительной близостью г. Берлина к границе Российской империи, избрали этот город центром, куда стекается из разных европейских стран, преимущественно из Швейцарии, революционная и социал-демократическая литература, предназначенная для водворения в России через германскую границу. Это обстоятельство, а также имеющиеся в Департаменте полиции сведения об образовании в Берлине кружка лиц, преимущественно русских подданных, придерживающегося народовольческой программы, заставили Департамент полиции войти в соглашение с подлежащими германскими властями по вопросу об учреждении в Берлине особой агентуры из русских и иностранных агентов и филеров, по примеру Парижа и Лондона, для наблюдения за деятельностью проживающих в Берлине русских революционеров”.
Ныне заведующий иностранной агентурой Департамента статский советник Рачковский, получив разрешение германского правительства на устройство упомянутой агентуры и заручившись содействием подлежащих властей, представил проект организации агентуры в Берлине, по которому предполагается, на первое время, ограничиваться шестью агентами под ближайшим руководством сотрудника Рачковского г-на Г., которым предполагается назначить содержание в размере 300 марок в месяц каждому и 600 марок в месяц заведующему, а кроме того, на наем квартиры и все другие расходы по наблюдению 600 марок в месяц, а всего 3 тысячи марок в месяц.
Кредит в 36 тысяч марок в год был разрешен министром.
Господином Г., на которого была возложена берлинская агентура, был Аркадий Михайлович Гартинг, живший тогда на Фридрих-Вильгельм-штрассе.
Под этой фамилией русским правительством был за-
маскирован бывший секретный сотрудник Рачковского и бывший революционер Ландезен-Гекельман.
Как мы уже знаем, Ландезен после своей провокации в Париже вынужден был оставить Францию и поселиться в Бельгии.
В награду за этот подвиг Абрам Аарон Гекельман - мещанин города Пинска - в августе 1890 года становится потомственным почетным гражданином, которому предоставлено право повсеместного жительства в империи и назначена по Высочайшему повелению пенсия в тысячу рублей в год.
В Бельгии - постоянном местожительстве Ландезена - он совместно с провокатором-анархистом Штернбергом организует какую-то анархистскую провокационную затею и, конечно, с успехом для себя проваливает ее.
Но Ландезен не сидит в Брюсселе, а все время мечется по Европе, сопровождая и охраняя высочайших особ. Одновременно с этим происходят и превращения Ландезена. В1892 (или 18.93) году в Висбадене он принимает православие, обряд крещения совершает настоятель русской посольской церкви в Берлине, восприемниками являются секретарь русского посольства в Берлине М. И. Муравьев и жена сенатора Мансурова; при этом Абрам превращается в Аркадия, Гекельман остается.
