Исторія царствованія императора Александра I полностью

обширные замыслы, хотел устрашить Европу зрели- іа». щем задушевной дружбы съИмператором Ал ександром и вниманія к нему. Заметив, что Александр невнятно слышал слова, произносимыя на театре актерами, Наполеон приказал в следующій день устроить места ближе к сцене : для этого, в оркестре, для обоих Императоров, поставили на поларшина выше пола двое кресел, а по сторонам и сзади их, в несколько рядов, стулья для почетнеЙШИХ ОСОб: „un parterre de princes", как тогда говорили Французы, кичась величіем своего повелителя. Император Александр, с своей стороны, не щадил изъявленій привязанности к Наполеону. Известно, что на одном из торжественных спектаклей, когда актер произнес слова: „L'amitié d'un grand homme est un bienfait, des dieux" *), Александр, обратясь к сидевшему о-бок с ним Наполеону, пожал ему руку, при громких восклицаніях всех зрителей. Наполеон и вообще Французы всеми способами старались "угождать Александру, не обращая вниманія на прочих венценосных посетителей Эрфурта. Один из французских ефрейторов, толкуя часовому, какія почести надлежало отдавать различным особам, пріезжавшим к Наполеону, сказал: „смотри-же—это ведьлишь Король!" (⁸⁹). Несмотря однакоже на явные знаки обоюдной утонченной вежливости, взаимное охлажденіе Александра и Наполеона не скрылось от свидетелей эрфуртскаго свиданія, да и сами Императоры, в промежуток времени истекшаго с подписанія Тильзитскаго трактата, убедились на опыте, что выгоды их держав были несовместны между собою. Наполеон, желая упрочить свой союз с

*) Дружба великаго человека — дар ниспосланный свыше.

_-³⁸² _

Александром, возъимел мысль достигнуть этой цели родством с нашим царствующим домом. Давно уже он предполагал развестись с Іозефиною и заключить новый брак, который, введя его в семью древних европейских династій, доставил-бы ему наследника огромной Имперіи им основанной. Наслышавшись о высоких качествах Великой Княжны Екатерины Павловны, и не смотря на соперничество с Императором Александром. сочувствуя ему более нежели кому-либо другому из современных Государей, Наполеон поручил ловкому Талейрану разведать, в какой мере можно было надеяться на успех сватовства сестры Россійскаго Монарха. Беседуя довольно часто с Императором Александром, Талейран завел речь о тесном союзе Россіи с Франціей и средствах сделать его неразрывным. Действительнейшим к тому способом—по словам его —было скреиленіе политических связей связью родственною. Александр, в ответ на это предложеніе, изъявил искреннее желаніе породниться с тем, кого считал своим искренним другом. „Но власть моя — сказал он — имеет пределы. Я господствую нераздельно в Имиеріи. но не в делах моего семейства. Вдовствующая Государыня, глубоко уважаемая нами всеми, не мешается в мою политику, но и не одобряет ее. Не трудно былобы мне получить согласіе сестры моей на союз с Наполеоном, но едва-ли можно склонить к тому вдовствующую Императрицу". В таком-же смысле Император Александр объяснился с Наполеоном, обещая ему ходатайствовать в его пользу, но не ручаясь в успехе (⁹⁰). Вообще — нерасположеніе к Наполеону в Россіи тогда господствовало даже в среде лиц окружавших Императора

363

Александра. Обер-гофмаршал граф Толстой, по- ла& лучив из рук Наполеона ленту Почетнаго Легіона. явился в ней к Государю, который, желая, с своей стороны, удостоить наградою близкаго к себе человека, вышел в другую комнату, вынес оттуда Андреевскую ленту и хотел надеть ее на графа Толстаго, но тот, сделав шаг назад, сказал : „может-ли наш Андрей Первозванный быть рядом с орденом Бонапарта?" — „Так проетисьже навсегда с голубою лентою", отвечал Государь, недовольный тем, что окружавщія его лица не разделяли его политических видов, И действительно граф Толстой умер, не получив ордена Св. Андрея, хотя был одним из старших государственных сановников.

В продолженіи переговоров между графом Румянцовым и Шампаньи, Императоры, со всею своею свитою Королей, владетельных князей и знатных особ, отправились в Веймар, на двое суток, 24 и 25 сентября (б и 7 октября). На пути туда, в .эттерсбургском лесу, была устроена большая охота. Александр, до того дня никогда неохотившійся, застрелил оленя. Вечером, у великаго герцога, был пышный обед и бал, на котором собралось все высшее общество Германіи; в числе приглашенных туда были Гёте и Виланд. Наполеон, искавшій славу всех родов и обладавшій в высокой степени сокровищами науки, оставил блистательный круг немецких властителей и. зайдя в угол залы с двумя знаменитыми учеными, долго беседовал с ними о Таците, котораго имя — по словам его — было ему не страшно. Тем не менее однакоже он полагал, что картина, начертанная славным историком, слишком искусственна, и что он иреувеличил бедствія, ко-

384