Исторія царствованія императора Александра I полностью

старались объяснить ее частными промахами. Рус- \т скаго посла в Вене, графа Разумовскаго, обвиняли в том, что он не известил наш Двор об ошибочных мерах принятых австрійским правительством и не протестовал гласно против преждевременнаго перехода Австрійцев чрезъИнн. Действительно — Разумовскій, пріобревшій обширныя маетности в окрестностях Вены и еоорудившій на собственныя деньги мостъна Дунае, был плохим стражем действій изворотливаго австрійскаго кабинета (³⁵). Генерал Кутузов получил повеленіе —доставить полныя сведенія о сраженіи под Аустерлицем и прислать в непродолжительном времени Государю две реляціи: „одну, в коей, по чистой совести и совершенной справедливости, были-бы изложены действія и поведеніе, как лично генералов, штаб и обер-офицеров, так и вообще полков, которые в сей день отличили себя, в честь или поношеніе их; а другую, для публикованія, в коей, между прочим, должны быть помещены и те обстоятельства, кои были нам препоною к удаче" (³⁶). Некоторые из начальников войск были отданы под военный суд и подверглись различным взысканіям. Генералу Ланжерону велено подать в отставку. Император Александр, недовольный его действіями, но всегда милостивый и снисходительный, приказал написать к нему следующій отзыв: „последствія сраженія 20-го ноября были особенно гибельны для колонны состоявшей под вашим начальством. Государь недоволен вашими распоряженіями, но щадя вашу чувствительность, дозволяет вам просить об увольненіи от службы" (³⁷). Генерал Прибышевскій, обвиненный в сдаче в плен, при самом начале сраженія, был отдан под суд по возвращеніи

106

1806. в Россію. Генерал-аудиторіат оправдал его, но государственный совет, в который перенесено было это дело, признал Прибышевскаго виновным (³⁸) и приговорил: „отставить его от службы, разжаловав на месяц в рядовые". Император Александр утвердил приговор (³⁹). Шеф Галицкаго полка, генерал-маіор Лошаков также был предан суду и разжалован в солдаты „за то, что без спроса и позволенія уехал после сраженія в вагенбург и потом в Лемберг» (^). Штаб и обер-офицерам двух баталіонов Новгородскаго полка, обратившихся в бегство, приказано носить шпаги без темляков; у нижних чинов отняты тесаки и увеличен срок их службы пятью годами. Государь повелел объявить имена офицеров и солдат найденных в вагенбурге; офицеров не производить в следующіе чины и неувольнять в отставку до отличной заслуги их проступка, а нижним чинам, самовольно отлучившимся от полков, прибавить к сроку службы по пяти лет и лишить их права на полученіе знака отличія Св. Анны (⁴¹).

Император Александр, возвратясь в Петербург, был встречен с таким-же сочувствіем, какое сопровождало его отъезд в армію. Молодые сотрудники Государя нашли в столице совершенно неожиданный ими, весьма благопріятный пріем. Их величали, как героев совершивших чудеса храбрости и самоотверженія. Но вскоре народное самолюбіе, оскорбленное хвастливым торжеством Наполеона, заглушило безотчетный взрыв восторга, и только лишь в высшем кругу общества сдерживали негодованіе, понимая, что униженіе распоря-

107

дителей действій, было униженіем Россіи. Напро- .«в. тив того, большинство публики не щадило юных советников Императора, приписывая-их неразумію понесенную неудачу. Князь Чарторыскій подвергся наиболее тяжким обвиненіям: его считали изменником, злорадствовавшим всему русскому (⁴²)..Сам Государь охладел к нему, что заставило его просить увольненія от исправляемой им должности министра иностранных дел (⁴³). Вслед за тем, носледовало Высочайшее соизволеніе на эту просьбу, с оставленіем его попечителем виленскаго учебнаго округа. В Москве, где все общія проявленія народных чувств живее и глубже нежели в Петербурге, резко осуждали наши военныя действія и выказывали ненависть и презреніе к победителю, называя его Наполеошкою, Корсиканцем, и т. под. Князь Багратіон, пріехавшій в Москву со многими из молодых офицеров, отличавшихся под его начальством, обращал на себя общее вниманіе. В честь ему и его сподвижникам было дано множество праздников, с похвальными куплетами и хорами. Вигель, между прочим, разсказывает, что на одном из балов в благородном собраніи, самом блистательном и многолюдном, явилась старшая дочь князя Василія Алексеевича Хованскаго, с каской на голове, вместо обыкновенных лент украшенная георгіевскими, в куртке светлозеленаго и оранжеваго цветов, гвардейскаго егерскаго_% полка, коего Багратіон был шефом, и прекрасным голосом пропела стихи во славу русскаго героя. Никто не унывал; все приписывали успех непріятеля более счастію, нежели искусству и храбрости; желаніе новой войны с Французами было общее (⁴⁴).

108

1806. В конце генваря 1806 года, Император Александр, уже имея сведенія о переговорах веденных прусским правительством с Наполеоном, предоставил государственному совету „обсудить положеніе дел в Европе".