«Нам вождя недоставало». Аппарат ОГПУ развернуло жесточайшую и длительную зачистку деревни от всех людей, которые пользовались авторитетом и не поддерживали коллективизацию и заготовки. Важнейшим ударом по сложившимся к 30-м гг. верхам деревни стало «раскулачивание». Сталин бил на опережение, создав условия для того, чтобы деревенские маргиналы и коммунисты выселяли из деревни крестьянскую «верхушку», хозяйство раскулаченных по существу разграблялось, а наиболее «злостные кулаки» (то есть тех, от кого ожидали сопротивления если не делом, то словом) – расстреливались или отправлялись в лагеря.
Еще до объявления раскулачивания во всесоюзном масштабе, весной 1929 г. на Украине распродали имущество 68 тысяч хозяйств, которые были признаны кулацкими и при этом не сдали норму продовольствия. Эта практика была легализована задним числом.
3 июля 1929 г. было принято постановление ВУЦИК и СНК «О расширении прав местных советов по содействию выполнению общегосударственных заданий и планов», по которому Советы получали право накладывать штрафы до пятикратного размера несданного хлеба и возбуждать уголовные дела против должников, продавать их имущество в счет недоимок.
К концу 1930 г. в УССР было раскулачено 70,4 тыс хозяйств (в целом в СССР 337,6 тыс. хозяйств). При этом было выселено 146,2 тысячи человек (по СССР – 550,6 тысяч). Под раскулачивание часто попадали не только зажиточные крестьяне, но и середняки и даже бедняки, которых в этом случае называли «подкулачниками». Государство осознавало экономические издержки раскулачивания, но политический успех – разгром крестьянской «верхушки» был важнее. Экономике предполагалось помочь, используя «кулаков» в качестве рабской рабочей силы. Массы «раскулаченных» направлялись на «стройки пятилетки».
В условиях высокой социальной мобильности 1917–1929 гг., когда представители правящей элиты имели многочисленных родственников и знакомых в низах общества, недовольство, вызванное коллективизацией, было особенно опасно. На это прямо указывает одна из крестьянских листовок того времени: «А тем временем эти царьки натравляют класс на класс, а сами в мутной воде грязь ловят, да насилием в коллективизацию заводят. Но не придется ярмо надеть на крестьян обратно, потому что все крестьянство в одной атмосфере задыхается, а также и наши дети в Красной армии понимают, что их ждет дома голод, холод, безработица, коллектив, т. е. панщина».
Чтобы избежать социального взрыва, руководство ВКП (б) решило временно отступить в борьбе с крестьянством, санкционировав знаменитую статью Сталина «Головокружение от успехов» от 2 марта 1930 г. Эта статья и последовавшее за ним постановление ЦК были использованы для укрепления авторитета верхов партии, разоблачивших «перегибы» на местах: «ЦК считает, что все эти искривления являются теперь основным тормозом дальнейшего роста колхозного движения и прямой помощью нашим классовым врагам». Крестьяне волной двинулись из колхозов, которые накануне письма Сталина охватывали 56 % крестьян СССР. Летом в колхозах осталось 23,6 % крестьян.
Через несколько месяцев все эти «злоупотребления» были возобновлены. Да и в своей статье Сталин давал понять, что в деле коллективизации наметилась лишь передышка – генсек призывал «закрепить достигнутые успехи и планомерно использовать их для дальнейшего продвижения вперед». Движение не заставило себя ждать. 2 сентября Сталин указал Молотову «сосредоточить все свое внимание на организации прилива в колхозы». «Стройкам пятилетки» нужен был хлеб – он шел в растущие города и на экспорт, в обмен на оборудование.
Историк В. В. Кондрашин пишет: «Уже первый год коллективизации ясно показал те цели, ради которых она осуществлялась. В 1930 году государственные заготовки зерна, по сравнению с 1928 годом, выросли в 2 раза. Из деревень в счет хлебозаготовок было вывезено рекордное за все годы Советской власти количество зерна (221,4 млн центнеров). В основных зерновых районах заготовки составили в среднем 35–40 %. В 1928 году они … в целом по стране равнялись 28,7 % собранного урожая».
Но это имело опасную оборотную сторону. Уже в июне 1930 г. ГПУ Украины докладывало: «В отдельных селах различных районов Старобельского, Изюмского, Криворожского, Николаевского и Херсонского округов продзатруднения принимают острые формы голодовок».
