– Помнишь, как мы обе влюбились в учителя музыки в пятом классе? – голос Вероники был самый настоящий, и лицо ведьмы было подлинным лицом Вероники. – Мы ещё писали вдвоём клятву собственной кровью… помнишь?
Настя всё помнила.
– И как я схватила воспаление лёгких, а ты всё пыталась тоже заболеть, чтобы быть рядом со мной… чего ты только не делала тогда ради этого, и всё без толку! А потом, когда я уже выздоровела, у тебя вдруг нашли какие-то шумы в сердце… тогда уже я со слезами на глазах требовала от школьного врача, чтобы он нашёл такие же шумы и у меня. А в седьмом классе…
– Замолчи! Замолчи! Замолчи! – закричала Настя, давясь слезами и трясясь всем телом. – Да, ты знаешь всё это… ты может всё про нас знаешь, но это ничего не значит! Ты не Вероника, ты не можешь быть Вероникой! Это ты убила её… ты, проклятая колдунья! И её отца… и Марью Степановну… и Пашку-тракториста! Скольких человек ты убила за свою жизнь, подлая тварь?!
Лжевероника поднялась с пола… впрочем, это уже была прежняя ослепительная красавица.
– Марью Степановну убила ты! – проговорила она воркующим своим голосом. – И Вероника погибла из-за тебя… и Пашка тоже… неужели ты всё это забыла? – красавица вновь улыбнулась Насти, но теперь в улыбке её не хватало самого главного: там не было больше сочувствия. – Зачем ты пришла сюда?
– Зачем пришла? – Настя непонимающе уставилась на ведьму. – Но ведь ты сама этого хотела… всё это время ты сама…
– Я передумала! – лучистые глаза красавицы холодно смотрели на Настю, холод был и в словах ведьмы, холод и безразличие, что ли… – Ты не нужна мне больше! Можешь уходить!
Уходить Насте было некуда абсолютно. Разве что до ближайшего омута…
– Иди! – повторила ведьма и голос её зазвучал по-прежнему ласково. – Иди, я отпускаю тебя!
Настя не сдвинулась с места.
– Верни меня в моё время! – тихо, еле слышно проговорила она. – Верни мне мой настоящий облик! Ты ведь можешь это… или… – Настя тревожно взглянула на ведьму, – или не можешь?
– Почему я должна хоть что-либо для тебя делать? – голос красавицы звучал ласково, но в глазах её был холод, а, может, безразличие. – С чего ты взяла, что я пожелаю что-то сделать для твоего…
Запнувшись на полуслове, красавица вдруг замолчала… голос её странно задрожал, лицо исказилась гримасой… ещё мгновение и перед Настей вновь предстала Вероника.
– Сегодня вечером меня убьют! – медленно проговорила она. – Мне раскроят голову топором… вот этим вот! – она показала на большой ржавый топор у печки, лицо её при этом на какое-то короткое мгновение исказила судорога. – Проклятый идиот!
– Ты знаешь об этом? – ошеломленно глядя на ведьму Настя забыла на время даже о собственных своих проблемах. – Ты обо всём этом знаешь?
– Я знаю! – существо с лицом Вероники подошло к печке, осторожно потрогала ногой топор. – А вот она не знает… – Лжевероника, сощурившись, посмотрела на Настю. – Я запутала тебя, да?
Настя не ответила.
– Я – это она, а она – это я! – продолжала между тем Лжевероника. – Но мы вовсе не одно и то же… вернее, не совсем одно и то же… – она помолчала немного. – Знаешь, это так неприятно, когда тебе раскалывают голову топором… ведь ты умираешь по-настоящему… до самой последней секунды ты умираешь по-настоящему! А потом…
– Ты помнишь всё это? – Настя подошла поближе… она не боялась больше странного этого существа… страшного существа… но Настя почему-то не боялась его больше. – Ты помнишь, как тебя убивали тогда?
– Ты спросила, скольких человек я убила? – не отрываясь, существо смотрела на Настю… теперь это была Вероника, настоящая Вероника. – Не помню… многих…
– Тех мужчин? – напомнила Настя.
– Мужчин? – Вероника задумчиво на неё посмотрела. – Ах да! Мне нужна была кровь, много крови… время от времени это так необходимо… – она замолчала на мгновение. – Но я их никогда не выбирала, они сами выбирали меня… а может свою судьбу, кто знает… Такая вот лотерея… – Вероника вдруг улыбнулась невесёлой странной улыбкой. – А знаешь, сколько раз убивали меня?
– Сколько? – спросила Настя.
Ничего не отвечая, Вероника (Лжевероника? Ведьма? Странное загадочное существо из другого мира?) молча смотрела на Настю. Долго смотрела.
– И всякий раз я умирала по-настоящему… всякий раз… – прошептали наконец её губы… потом она вновь замолчала на некоторое время, словно вспоминая что-то. – Однажды, задолго до твоего рождения, меня сожгли на медленном огне! И я… я испытала всё, что испытывает человек, которого сжигают на медленном огне… всё время, до последней самой секунды, я это ощущала… – Вероника посмотрела на Настю, невесёлая странная улыбка вновь, в который уже раз скользнула по её губам. – Сестра моя во радости и во печали, подойди ко мне! Не бойся, я не причиню тебе больше зла!
– А я и не боюсь! – прошептала Настя. – Я уже ничего не боюсь!
Она подошла к Веронике (к существу с лицом Вероники?), взяла её за обе руки… нежные, тёплые, живые… самые обыкновенные человеческие руки…
– Ты поможешь мне стать прежней и вернуться домой?