Аналогично поступал и П. Смирнов, фирма которого выпускала в год объемы водки, более чем в 10 раз превышающие продукцию его дяди, а именно 3 400 000 ведер в год. Он закупал спирт в Тамбовской губернии с заводов графа Ферзена и в Эстонии с заводов барона Розена. В обоих случаях, особенно в Эстонии, это был не зерновой, ржаной спирт, а самый настоящий картофельный, ибо оба немецких производства пользовались именно этим видом дешевого сырья. И хотя уровень очистки там был несколько выше, чем «крестьянский» спирт Тульской губернии, но само сырье предполагало получение водки крайне низкого качества.
Вот почему группа Менделеева, занимавшаяся всеми проблемами введения в России водочной монополии, добилась от правительства того, чтобы одним из главных принципов проводимой реформы, стала не только концентрация всего производства водки в руках государства и установление на нее единого для всей страны высокого государственного стандарта качества, но и обязательное устранение искусственных и естественных примесей к этиловому спирту, а само изготовление этого спирта производилось бы исключительно из зерна.
Однако осуществить эти принципы водочной монополии в условиях капитализма Министерству финансов, ответственному за проведение реформы, так и не удалось. Фискальные интересы казны, зависимость от давления рынка и бывших водочных магнатов вроде Смирновых заставляли царских чиновников отказаться от выполнения принятых на себя обязательств пренебречь интересами «народного здравия», которые в значительной степени лежали в основе перехода к монополизации водочного производства. С началом же в 1914 году Первой мировой войны производство этилового спирта в России вообще было запрещено для немедицинских и нетехнических целей, и поэтому оценить результаты реформы не представлялось возможным. Реальным стало только бегство всех крупных частных производителей водок за рубеж, в том числе и представителей фирмы П. Смирнова, обосновавшихся в США, где после кризиса 30-х годов в 1933 году это дело было продано чисто американской фирме («Хойблайн»). А та, в свою очередь, была куплена более крупной английской компанией «Гранд Метрополитен».
С тех пор «Смирнофф» существует только как этикетка для сведения пьяниц и других потребителей. Как владельцы водочного дела Смирновы давно сошли с арены, хотя их клан чрезвычайно разросся. Только ныне живущих потомков насчитывается свыше 30–40 человек. Из них трое с именем Борис.
Первый – прямой наследник, праправнук Борис Алексеевич, дедом которого был Борис Алексеевич, умерший в 1966 году и являвшийся прямым внуком П. А. Смирнова, от его сына Алексея Петровича.
Второй наследник Борис Кириллович, внук дочери П. А. Смирнова, Глафиры, т. е. правнук П. А. Смирнова по женской линии.
Наконец, третий – Борис Владимирович Марганидзе – муж внучки Петра Петровича Смирнова, правнучки П. А. Смирнова – Евгении Арсеньевны Смирновой, умершей в 1994 году. Все три Бориса представляют клан П. А. Смирнова.
В целях обеспечения государственного контроля за выпуском и продажей алкогольной продукции, устранения имеющихся недостатков в сфере производства и реализации этой продукции, проведения эффективной государственной политики, направленной на оздоровление населения, постановляю:
1. Совету Министров – Правительству Российской Федерации принять комплекс мер, направленных на восстановление государственной монополии на алкогольную продукцию, в том числе:
упорядочить осуществление лицензирования хозяйственной деятельности в сфере производства и продажи алкогольной продукции, установить квотирование производства и отпуска спирта и декларирование его оборота;
