Поистине великой датой в истории Реконкисты стал день 16 июля 1212 г. В этот день короли трех крупнейших держав Иберийского полуострова — Кастилии, Арагона и Наварры, — при поддержке войск иберийских духовно-рыцарских орденов одержали блестящую победу над мавританским халифом Кордовы в знаменитой битве при Ла Навас де Толоса. Однако плоды этой великой победы соединенных сил испанских королевств и военно-монашеских орденов, сломившей сопротивление испанских мавров, были пожаты христианами позднее.
В 1229 г. король дон Хаиме (Иаков) I Арагонский завоевал остров Майорку, в 1238 г. — Валенсию, а в 1265 г. — богатую область Мурсию («сладкую провинцию ульев»), С этого момента арагонцы и каталонцы-каталаны получили прочный выход к морю и получили признание в качестве новой морской державы (что было подтверждено захватом ими острова Сицилии в 1282 г.).
В 1248 г. войска короля Кастилии овладели Севильей. В результате всех этих успешных для иберийских христиан военных кампаний мусульмане в Испании оказались оттесненными на юг и загнанными в тесные пределы маленького Гренадского (Гранадского) государства, окончательно покоренного объединенными силами Кастильского и Арагонского королевств только в самом конце XV в.
Испанская Реконкиста сопровождалась систематическим заселением и освоением опустошенных земель на каждом этапе отвоевания их у магометан. Испанским христианам с Севера и иностранным волонтерам-крестоносцам (прежде всего — французам) предлагались особо благоприятные условия поселения.
Члены ордена Пресвятой Богородицы Монжуа первоначально носили белые облачения с… пятиконечной красной звездой. Со временем последняя была, однако, заменена «красно-белым крестом», о форме которого до нас не дошло точных сведений (по всей вероятности, он был схож с белым крестом с красной каймой рыцарей португальского ордена Христа). Предполагаемый вид боевого знамени (баннера или, по-испански, бандеры) с эмблемой ордена Монжуа отображен на иллюстрации к настоящей исторической миниатюре.
Малочисленный воинский контингент ордена Св. Девы Марии Монжуа принял участие в роковом для армии Иерусалимского королевства сражении с армией султана Египта и Сирии Салах-ад-Дина (Саладина) при Хиттине («битве у рогов Хат-тина») 3 июля 1187 г., в котором был истреблен до последнего человека. Уцелевшие члены ордена Богородицы Монжуа, не участвовавшие в битве, оказались столь немногочисленными, что предпочли перебраться из Святой земли в Арагон — за исключением нескольких, наиболее стойких, оставшихся в Палестине и присоединившихся к бедным рыцарям Христа и Храма Соломонова (храмовникам-тамплиерам). В Арагоне орден Св. Девы Марии Монжуа получил новое название — орден Труфака (по названию своей тамошней резиденции), но не снискал себе особой воинской славы (вследствие своей малочисленности) ив 1221 г. был инкорпорирован (включен) королем доном Фернандо (Фердинандом) Арагонским в состав ордена рыцарей Калатравы.
Взяв на себя, не позднее середины XI в., миссию религиозной священной войны, Реконкиста проложила путь (как в военном, так и в духовном плане) крестовым походам как таковым. Впоследствии французская колонизация Лангедока (Южной Франции), известная как Альбигойские войны, и Королевства обеих Сицилий, равно как и немецкая колонизация Пруссии и Ливонии (силами Добринского ордена, ордена меченосцев и Тевтонского ордена — при участии на начальном этапе испанского ордена Калатравы) также проводилась в форме крестовых походов.
Однако это «расширительное» толкование понятия «крестовые походы», которое, фактически принижая лежавший в их основе преимущественно духовно-религиозный аспект, позволяло соединить различные и изолированные с виду военные предприятия в контексте общей экспансии христианского Запада с середины XI до конца XIII в., не должно скрывать от нас того, что крестовые походы были все же преимущественно походами в Святую землю (Землю Воплощения). И если их конечные результаты оказались на поверку незначительными, то тем не менее они по своему психологическому накалу стали поистине вершиной экспансионизма средневекового западного христианского мира.
Пусть каждый рубит нехристей сплеча,
Чтоб не сложили песен злых про нас.
За нас Господь — мы правы, враг не прав,
А я дурной пример вам не подам.
