Распаковывать мне было нечего. Вместо этого я вскарабкалась со своим рюкзаком на одну из высоких мягких кроватей и наблюдала, как Лео и Патра мечутся между комнатами и роются в сумках. Забыв обо всем, они искали носки Пола, его головоломку с пандой и шапку. И тут мой взгляд упал на книгу, лежащую на прикроватной тумбочке. Книга называлась «Большой Фиц». Книга со штампом отеля. Тяжелая, холодная. Я взяла ее на колени и начала читать про сухогруз с железной рудой, который затонул в 1975 году. С полчаса я перелистывала плотные глянцевые страницы, разглядывала черно-белые фотографии торчащего из воды корабля и полуистлевших спасательных шлюпок, найденных много лет спустя. Особенно меня заинтересовала огромная схема затонувшего корабля: носовая часть – вид спереди, совмещенный с видом этой же носовой части со стороны кормы.
Зажглась лампа – уже вечерело. Я слышала, как волны озера Верхнее набегают на берег, и звук был такой манящий, что я сползла с кровати и подошла к Патре. Она выкладывала баночки йогурта из сумки-холодильника и расставляла их в мини-баре. Я уговорила ее разрешить нам с Полом выйти погулять, пообещав, что мы вернемся не позже половины шестого.
– Не позже четверти шестого, – поправилась я, заметив, с каким беспокойством она выглянула в окно на набежавшие тучи.
– Дай-ка я надену ему куртку, – кивнув, сказала Патра. – И дай-ка я застегну молнию, а то вдруг дождь пойдет. И дай-ка я надену ему шапку.
Позади отельной парковки я нашла деревянную лесенку, чьи шатающиеся ступени сбегали вниз по крутому обрыву к воде. Пока мы медленно спускались с Полом по ступенькам, я наблюдала, как бурые волны накатывают на каменистый берег гавани и возят гальку туда-сюда. Над водой висели чайки. Мы шли вдоль озера, и наши лодыжки попадали под тучи брызг всякий раз, когда на берег набегала большая волна и разбивалась о камни. Я пыталась научить Пола запускать камешки лягушкой по воде, но он просто швырял их в озеро, и они тонули.
– Вот как надо! – сказала я и, изогнув запястье с зажатым между двух пальцев плоским камешком, запустила его плоско над водой. Мы наблюдали, как он отскакивает от воды: три, четыре раза. Пять. Шесть. Совсем далеко от берега озеро Верхнее приобрело темно-синий цвет, становясь почти черным у самого горизонта. Береговая линия со стороны штата Висконсин была едва различима. Отец оказался прав. Стемнело рано, потому что грозовой фронт смещался на юг. Прибой сначала шуршал камнями, потом шуршание сменялось шипением, когда очередная волна убегала прочь от берега, взметая меленькую гальку, за ней сразу набегала другая. Пол грел руки, засунув их в рукава курточки, но все равно дрожал от холода. Его личико осунулось и посерело, как у карпа. Слушая шум прибоя, я вдруг поймала себя на мысли, что с самого утра ни разу не взглянула на него. В машине он спал. А когда просыпался, Лео начинал возиться с ним, как со щенком или котенком, носил на руках, разговаривал с Патрой поверх его головы и, чтобы отвлечь, дал ему конструктор «Лего».
Я наклонилась к Полу:
– Все в порядке?
– Все в порядке, – отозвался он.
– Пойдем обратно в номер?
– Пойдем обратно в номер, – повторил он, обдав меня сладковатым фруктовым дыханием.
Когда мы вернулись, Патра накормила нас ужином. Еду она заказала нам двоим в номер. Сэндвичи с поджаренным сыром и шоколадные милкшейки в высоких стаканах с торчащими из них изогнутыми красными соломинками. В каждом из наших номеров стояло по две двуспальных кровати, и нас разделяло целое футбольное поле одеял и покрывал с дюжиной разложенных на них кроваво-красных подушек, а на прикроватных тумбочках стояли плошки с мятными леденцами в обертках. Я пила свой шейк в кровати и смотрела погодный канал на большом экране телика – там грозовой фронт в виде меняющей контуры тучи из пикселей медленно двигался к югу. Я поняла, что фронт пройдет хоть и мимо, но близко от нас, и ощутила укол испуга. Патра лежала на другой кровати, сжимая Пола в объятиях. Наконец из соседнего номера вошел Лео и постучал по своему запястью согнутым пальцем. У них с Патрой был заказан столик в гостиничном ресторане, и, когда Патра взглянула на меня, возлежащую на своем приватном пляже из одеял и подушек, я шепнула:
– Идите!
«Спасибо!» – ответила она одними губами. Потом поцеловала Пола, подтянула спущенные носки и вышла из комнаты.
Через мгновение из-за двери показалась голова Лео:
– Если тебе что-то понадобится, мы внизу!
Как будто я не знала.
