хлоп-ХЛОП-хлоп-ХЛОП-хлоп-ХЛОП-хлоп-ХЛОП(пауза-пауза-пауза-пауза-пауза-пауза-пауза-пауза)хлоп-ХЛОП-хлоп-ХЛОП-хлоп-ХЛОП-хлоп-ХЛОП(пауза-пауза-пауза-пауза-пауза-пауза-пауза-пауза)Невеста – а ей, милостивый Господь, оказывается сама Эльмира – оборачивается, замечает меня, и глаза у нее округляются.
– Как от стыда, зарделась вдруг… – продолжает Линор со своего места, поглядывая на меня.
– Я помню: ты в день брачный твой… – начинаю и я, обращаясь к Эльмире. Одной рукой я покрепче обхватываю колонну, а сам склоняюсь чуть ниже к невысокому ограждению, обрамляющему галерею. – Как от стыда, зарделась вдруг… Хоть счастье было пред тобой, и, весь любовь, мир цвел вокруг!
Линор вскакивает со скамьи и резким движением указывает на Эльмиру.
– Я помню: ты в день брачный твой…
– Как от стыда, зарделась вдруг… – вторю я ей и кидаюсь обратно в спальню в поисках чистого листа бумаги.
Гости продолжают ритмично выстукивать неизменное «тук-ТУК-тук-ТУК-тук-ТУК-тук-ТУК».
– Я помню: ты в день брачный твой… – шепотом повторяю я, окуная перо в чернила
– Хоть счастье было пред тобой… – кричит Линор откуда-то снизу, из церкви, и гости хором повторяют:
– Хоть счастье было пред тобой!
– И, весь любовь, мир цвел вокруг!
– И, весь любовь, мир цвел вокруг!
Я сажусь за стол и записываю строфу целиком, отстукивая каблуком стихотворный ритм, чтобы не выбиться из размера:
Я помню: ты в день брачный твой,Как от стыда, зарделась вдруг,Хоть счастье было пред тобой,И, весь любовь, мир цвел вокруг[22].– Я помню: ты в день брачный твой… – скандирует толпа гостей.
Я кидаюсь в галерею, к перилам.
– Лучистый блеск в твоих очах…
– Лучистый блеск в твоих очах! – вторят мне гости и перестают стучать в знак перемены ритма.
– Чтó ни таила ты… – продолжаю я.
– Чтó ни таила ты!
Эльмира горестно прячет лицо в ладонях, вспомнив про нашу любовь, которую она отвергла и перечеркнула, предпочтя мне стоящего рядом с ней франта.
– Был – всё, что на земле, в мечтах… – продолжаю я, исступленно дергая себя за волосы.
– Был – всё, что на земле, в мечтах… – скандирует толпа.
– Есть выше красоты!
– Есть выше красоты!
Гости вновь начинают хлопать по своим коленям, обтянутым тканью юбок или брюк.
Я вновь возвращаюсь к столу и записываю новую строфу, отбивая ритм ногой и тщательно следя за тем, чтобы все слова были на своих местах.
Лучистый блеск в твоих очах(Чтó ни таила ты)Был – всё, что на земле, в мечтах,Есть выше красоты!– Я помню: ты в день брачный твой… – возглашает Линор где-то совсем рядом – такое чувство, будто она стоит на крыше над галереей. – Как от стыда, зарделась вдруг…
Я вновь выскакиваю в галерею.
– Быть может, девичьим стыдом… – продолжаю я.
– Быть может, девичьим стыдом! – отзывается толпа, продолжая хлопать.
– Румянец был, – как знать! – хором кричим мы с Линор.
Эльмира приподнимает полы своего длинного розового платья и идет по проходу в мою сторону. Стыдливый румянец, горящий на щеках, ясно дает понять, что она по-прежнему меня любит. Ее тянет ко мне, меня – к ней, вот только я ее не достоин. И этого уже не изменить!
хлоп-ХЛОП-хлоп-ХЛОП-хлоп-ХЛОП-хлоп-ХЛОП.– Но пламенем он вспыхнул в том, – продолжаю я, глядя на нарядную невесту. – Кто мог его понять!
– Кто знал тебя в день брачный твой… – подхватывает Линор с крыши. Ее тень звонко хлопает в ритм нашим строкам.
А гости начинают не только хлопать, но и притоптывать в такт.
– Но пламенем он вспыхнул в том, кто мог его понять! – повторяю я, легонько постукивая кончиками пальцев по вискам в ритм толпы. – Кто знал тебя в день брачный твой…
– Но пламенем он вспыхнул в том, кто мог его понять, кто знал тебя в день брачный твой! – подхватывают гости.
