Вершина сатирической поэзии Драйдена — полемическая поэма «Мак-Флекно» (1682). В ней под именем малоизвестного поэта Мака-Флекно изображен и беспощадно высмеян драматург и поэт Томас Шедуэлл (1640—1692), политический противник тори. Эта сатира представляет интерес как попытка создать разоблачительный портрет литератора-пуританина. Подзаголовок поэмы «сатира на подлинного протестантского поэта» определял ее цель.
К сатирической поэзии Драйдена относят часто и его большие поэмы «Авессалом и Ахитофель» (1681), «Лань и пантера» (1687), полные острого и злободневного содержания и посвященные защите интересов монархии. На сей раз библейская стилистика и сюжетика послужили не буржуазной революции, а ее противникам. Но эти две поэмы — скорее образец политической поэзии, а не сатиры. Они сопоставимы с религиозно-политической поэзией Шаплена, в те же годы защищавшего во Франции католическую догматику.
После 1688 г., после второго изгнания Стюартов из Англии, Драйден значительно сузил поле своей деятельности. Он продолжает свою переводческую работу и пишет пьесы патриотического содержания, обращаясь к циклу преданий о короле Артуре и о средневековой Англии («Король Артур», 1691), но теряет свое былое влияние. Последние драматургические опыты маститого поэта не представляют интереса в сравнении как с его собственными более ранними произведениями, так и с тем потоком новых явлений в английской литературе, который становится все более мощным в конце столетия.
Есть основания, однако, говорить о том, что развитие поэта продолжалось и в те годы, когда он оказался в опале у нового королевского двора и жил в достаточно трудных обстоятельствах. В его творчестве развивается сатирическая линия. Он пишет замечательный трактат «Рассуждение о сатире», интересный и как изложение его понимания серьезности и важности задач, стоящих перед сатирой, и как попытка исторического очерка этого жанра.
Именно в эти годы Драйден переводит, вернее, перерабатывает для английского читателя ряд новелл Боккаччо и Чосера, внося в них немало своего.
Высокими качествами отличаются и переводы Драйдена из римских сатириков, относящиеся к тому же времени. Он выбирает такие сатиры Ювенала и Персия, которые дают возможность использовать их текст для прозрачных намеков на современную ему английскую действительность.
КОМЕДИЯ РЕСТАВРАЦИИ И РОМАН ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVII в.
В области комедийного жанра Драйден не стал значительным явлением, как в области драмы. В его время выдвигается целая плеяда новых комедиографов. Историко-литературная традиция объединяет их творчество под общим понятием «комедия Реставрации».
Это название несколько условно. В понятие «комедия Реставрации» искусственно объединяются явления, порожденные действительно Реставрацией и развивающиеся в ее условиях, и явления, относящиеся к более позднему времени — к концу столетия, к рубежу с новым веком. Лишь первые произведения У. Конгрива, У. Уичерли, Дж. Фаркера, Дж. Ванбру и ряда других комедиографов были созданы в период реставрированной монархии Стюартов, а их творчество развивалось в XVIII в. в общественных условиях, сложившихся после компромисса 1688 г., отражая те изменения, которые происходили в это время в жизни Англии, в английской культуре. Поэтому термином «комедия Реставрации» надо пользоваться с определенными оговорками и уточнениями.
Стихия комедии захватила возрожденный английский театр в 1660 г. Ее первая волна была прямым откликом на события недавнего прошлого. Типы и характеры пуританской Англии, высмеянные еще при самом их формировании в образе Мальволио у Шекспира или в образе Рабби Бизи у Джонсона, теперь стали предметом карикатуры и сатирических упражнений гораздо менее талантливых авторов. Уже в первые годы после падения республики появляется ряд злободневных комедий, высмеивающих пуритан и их обычаи, едко изображающих жизнь Англии в недавние республиканские годы: «Охвостье, или Зерцало недавних лет» Тэзема (1661), «Комитет» Р. Говарда (1665), «Политики из Сити» Кроуна (1682), «Круглоголовые» А. Бен (1682). Комедии эти лишены сколько-нибудь значительной художественной ценности и слишком предвзяты, и они не стали заметным явлением в литературе тех лет, но им нельзя отказать ни в остроумии, ни в меткости, с какой в них изобличены ханжи и политические дельцы.
