В произведениях священника Ондрея Луцае (1596—1670) отражены типичные для XVII в. религиозные раздумья о земном и потустороннем мире, колебания, сомнения в том, как должен вести себя человек. Это прежде всего «Латинские и словацкие двустишья» (1653), «Оружие верующих» (1655), «Ритмические молитвы» (1669). Элементы хилиазма и мистика сочетаются в них с описанием гнетущей действительности и скрытым протестом против установившихся общественных порядков.
Значительны по содержанию и примечательны по своему светскому характеру стихотворения дворянина Петера Беницкого (1603—1664). Его «Словацкие стихи» (220 строф) представляют собой авторскую параллель к аналогичному циклу на венгерском языке — «Венгерские стихи» (250 строф). Последние были изданы в 1664 г., а «Словацкие стихи» оставались в рукописи до XIX в. «Словацкие стихи» по своему типу близки сборникам поучений и афоризмов, столь популярным у гуманистов. Форма стихотворений не всегда совершенна, однако язык их народен, насыщен разговорными оборотами и поговорками. В стихах говорится о воспитании, нравственных добродетелях, супружестве, обществе и образовании, трудолюбии, властолюбии, добром имени человека и т. д. Беницкий, сочувствуя лишенным свободы крестьянам, осуждая мораль господ, не раз пишет о малой культурности дворян, о том, что они не заботятся о народе. Большое значение он придавал воспитательной роли искусства и образования.
Актуальной была книга протестантского проповедника Яна Милоховского (ок. 1630—1684)
«Украшение светских правителей, или Какими добродетелями христианские правители должны украшаться» (Дрезден, 1678). Она свидетельствует о большой эрудиции автора, знании им трудов античных авторов и сочинений гуманистов. Основными добродетелями образцового правителя Милоховский считал мудрость и образованность. Говоря о справедливости, он призывал стоящих у власти заботиться о благе подчиненных, которые их кормят и одевают.
Новым явлением в словацкой литературе XVII в. были мемуарные произведения и описания путешествий. В них затрагиваются темы турецкого плена, религиозных преследований и антигабсбургских восстаний. Так, евангелический священник Штефан Пиларик (1615—1693) в стихотворных мемуарах «Судьба Пиларика Штефана» (1666) рассказывает о том, как был пленен турками в 1663 г. при взятии ими укрепления Новые Замки. Как и все пленники, он попал на невольничий торг, там его купил румынский офицер, который и помог ему вернуться на родину. В книге содержится много реальных деталей, которые создают живое представление о трагических событиях. Описание турецкого плена и опустошений Словакии турками в XVII в. встречаются и у других словацких авторов.
Другая группа мемуарных произведений связана с Контрреформацией, преследованиями протестантов в Словакии. К ним относятся латинские и немецкие сочинения трех протестантских священников — Тобиана Масника (1640—1697), Яна Симонидеса (1648—1708) и Юрия Лани (1646—1688). Их воспоминания посвящены одним и тем же событиям. Все трое за отказ перейти в католичество были приговорены к каторжным работам и в кандалах отправлены в Неаполь на испанские галеры. Позже им удалось бежать и перебраться через Альпы на немецкую территорию.
Традиционными литературными формами, продолжавшими существовать в Словакии, были исторические и духовные песни. Типичное для исторических песен XVI в. героическое начало сменяется в XVII в. сетованиями, жалобами и причитаниями, что было связано с усилением влияния католической церкви в Словакии. Показательна в этом смысле «Песня о Новых Замках» (1663), в которой поражение в битве с турками рассматривается как наказание за «грехи».
Интенсивно развивалась духовная песня. В 1636 г. в Словакии был издан сборник духовных песен «Цитра святых». Его составил из старых чешских и словацких текстов, присоединив к ним новые переводные (с латинского и немецкого) и собственные песни, чешский эмигрант, евангелический священник Юрай Трановский (1592—1637). Этот сборник сыграл важную роль в развитии словацкой словесности. С дополнениями и изменениями он издавался более ста раз. Сборник «Цитра святых» написан, как это было принято у евангеликов, на чешском языке, правильными силлабическими стихами. Он рассматривался как образец поэтического творчества. Понимая силу и значение евагелических песнопений на понятном народу языке, католическая церковь также печатала свои духовные песни на чешском языке, но в отличие от евангеликов сильно словакизированном.
Драматические формы словесности существовали в Словакии в виде диалогов для школьных представлений.
