Замужние или незамужние, с детьми или без, рабыни часто становились объектом сексуальных домогательств со стороны хозяина и надзирателей. Об этом прямо говорит Бетти Пауэрс из Техаса: «Надзиратели и белые мужчины получали от женщин все что хотели. А женщина и пикнуть не смей, а то выпорют»[338]. Анна Кларк, бывшая рабыня из Миссисипи, рассказывала, не вдаваясь в подробности: «У моей матери было двое белых детей от хозяина, их продали как рабов»[339]. Тетушка Томас Джонс, которой было всего два года, когда ее мать освободили из рабства, в детстве частенько слушала рассказы про бывшего хозяина матери. У майора Одома не было жены, и он «жил с черной женщиной, ее звали тетка Филис, и имел от нее нескольких детей». О майоре говорили, что он хорошо относится к своим рабам, и не только к своим пяти «практически белым» сыновьям от тетки Филис, но и к «черному» ребенку, который был у нее от другого мужчины. «Когда она была пьяна или зла, она говорила, что черный ребенок для нее пригожей, чем все остальные»[340].
Рабыни, которые смели оказать сопротивление своему хозяину, могли навлечь на себя беду похуже изнасилования. Такую историю рассказывала Фанни Берри, бывшая рабыня из Виргинии, о другой рабыне по имени Сьюки. «Старый хозяин обхаживал Сьюки и лип к ней». Однажды, когда она варила хозяйственное мыло, он пошел в наступление. «Сьюки оттолкнула его, да так, что он сел в котел с раскаленным мылом. Мыло почти уже вскипело, и он чуть насмерть не сварился… Больше рабынь хозяин не домогался». Но через пару дней Сьюки выставили на продажу[341].
Если рабыня отваживалась пожаловаться хозяйке, последняя могла заступиться за нее перед обидчиком, но многие просто не смели перечить своим мужьям и были слишком запуганы, чтобы защищать девушку, подвергавшуюся оскорблениям. Бывшая рабыня Вирджиния Хейз Шепард сообщала, что когда рабыня по имени Диана попросила у хозяйки защиты от хозяина, желавшего ее изнасиловать, та посочувствовала девушке, но боялась перечить мужу, поскольку тот побивал ее и «таскал за волосы»[342].
Гарриет Джейкобс в подростковом возрасте так домогался ее хозяин доктор Флинт, что миссис Флинт прослышала об этом и позвала девушку к себе в комнату для разговора. Заставив рабыню поклясться на Библии, миссис Флинт скомандовала: «Теперь садись на тот стул, смотри мне прямо в глаза и расскажи, что происходит между тобой и твоим хозяином». Когда Гарриет рассказала о том, как хозяин неустанно пытался ее соблазнить, на глазах у хозяйки выступили слезы. «Она поняла, что ее брачная клятва была осквернена, ее достоинство уязвлено, но она не испытывала никакой жалости к жертве домогательств мужа»[343]. Несмотря на то что миссис Флинт обещала защитить девушку, вскоре она ополчилась на нее вместе с мужем.
Самым страшным кошмаром для рабыни было, если ее мужа или детей продавали отдельно и семья разрушалась. Одна бывшая рабыня из Мэриленда пришла в ужас, когда ее сравнительно мягкий хозяин решил показать ей, «как жестокие хозяева разлучают отцов и мужей с их матерями, женами и детьми. Он подвел нас к высокой платформе, на которую белый мужчина вывел раба и начал приглашать делать ставки. Вид у раба беспомощный, и когда кто-то покупает его, вся семья начинает причитать и рыдать»[344]. Другой раб вспоминал, как разлучили его родителей: «Однажды утром нас всех собрали, и мама в слезах рассказала, что мы идем в Техас, но папу взять не можем. Его не купили. Больше мы папу не видели»[345].
Фанни Кембл, английская актриса, которая стала женой весьма состоятельного плантатора, очень трогательно описала попытку уберечь от распада одну семью рабов. Зимой 1838–1839 годов она приехала на Юг вместе с мужем, Пирсом Мизом Батлером из Филадельфии, которому принадлежали большие рабовладельческие хозяйства на двух островах Джорджии, и двумя маленькими дочками. На протяжении всей поездки, которая продлилась четыре месяца, она вела дневник, который в 1863 году был опубликован. Вот одна из содержащихся в нем сцен:
В помощь мне и в няньки детям была отряжена ‹…› девушка по имени Психея. ‹…› Ей, вероятно, было немного за двадцать, сложена отменно, обходительная и внимательная, и если бы не цвет ее кожи (темная мулатка), она была бы красавицей. ‹…› У нее двое прелестных детишек, которым я дала бы от силы шесть лет ‹…› Эта бедняжка – жена одного из рабов мистера Батлера, приятного, умного и деятельного молодого человека[346].
