И жила я, вроде бы неплохо… если бы не сожительство с котом. Нет, подобных инцидентов, как во вторую ночь, больше не было, да и вел себя Ян вполне сносно (редкие язвительные замечания и привычные угрозы — не в счет), по большей части, он и вовсе пропадал из виду, занимаясь своими, неизвестными мне делами, используя каждый случай, когда мог оставить меня без присмотра. Однако я уже не могла чувствовать себя уверенно и спокойно (насколько вообще это с ним возможно), опасаясь, что в каждую минуту Ян может вновь показать мне свое второе лицо… или морду твари, если быть точной.
Чувствуя, что мне просто необходим свежий воздух и отдых от этого постоянного напряжения, я пришла к выводу, что мне не помешает конная прогулка. И для фигуры, и для нервов полезно: будет время обдумать все и выстроить план дальнейших действий. Для этого я воспользовалась редким случаем, когда Ян исчез с радаров, и быстро распорядилась, чтобы мне приготовили лошадь. С помощью Милы, которая с прошлого разговора немного успокоилась и осмелела, понимая, что выгонять я ее не собираюсь, облачилась в местную «амазонку», радуясь, как ребенок, возможности хоть таким образом пощеголять в брюках… пусть и прикрытой юбкой с длинными разрезами по бокам.
Умение езды на лошадях — то немногое, за что я готова поблагодарить моих похитителей. Это действительно стало моей отдушиной в этом проклятом Мире, и я искренне полюбила лошадей, а они меня. Кажется, это была любовь с первого взгляда, или, как в случае со мной — с первой неудачной, но все равно судьбоносной, попытки сесть в седло.
И вот я, в нетерпении подпрыгивая на ходу, направлялась в конюшни, уже предвкушая одиночную поездку, как:
— Виктория? — услышала я знакомый голос и едва сдержала страдальческий стон. Натянув на лицо вопросительную улыбку и напустив удивления во взор, повернулась к королю, который скоро настигал меня на подходах к конюшне. Физиономия, в которой боролись в странном коктейле решимость и неуверенность, меня насторожили. В последний раз, когда видела короля с такой физиономией, я обзавелась нежеланной фрейлиной. Ассоциации неприятные. — Не знал, что вы собираетесь на прогулку, — окинув меня взглядом, произнес Костас и нахмурился, когда взгляд его задержался в стратегически важных местах и на ноге в сапоге, что красноречиво показывалась в вырезе юбки.
— Это было спонтанное решение, — пожала я плечами.
— А где же ваши сопровождающие? — посмотрел он на меня внимательно.
— Я в них не нуждаюсь. Я умею наслаждаться одиночеством и своими собственными мыслями, — выразительно протянула я, надеясь, что Костас поймет намек и отступит.
— Это опасно, — нахмурился он, а я едва не засмеялась ему в лицо. Знал бы он, кто ночует в моей постели, понял, что мне сам черт не страшен! Я ночую с чудовищами пострашнее.
— Обещаю быть благоразумной, — усмехнулась я, уже понимая, что просто так не отвяжусь от супруга. — Вы ведь не просто так меня искали, верно? — вздохнула я смиренно и с затаенной тоской, заставив мужчину поджать губы, а после виновато кивнуть.
— Я хотел бы поговорить с вами, сударыня. На личную тему, — осмотревшись, добавил он, пресекая мою попытку возразить. — Это важно, — твердо подвел он итог.
— Это может подождать? — едва не захныкала я, понимая, что моя возможность побыть наедине и покататься, летит ко всем чертям, стараниями благоверного. — Обещаю, что вернусь, как можно скорее.
— В этом нет необходимости, — вдруг ехидно улыбнулся мужчина. — Мы сможем поговорить во время вашей прогулки. С вашего позволения, я составлю вам компанию. Сам давно не садился в седло, — признался он с мальчишечьей улыбкой, за которую мне хотелось его ударить с досады и осознания, что несмотря на красивые слова, сопротивляться мне не позволят.
— Я бы хотела побыть одна, — скорее из упрямства заметила я.
— Исключено. Не хотите находиться в моей компании, придется выбирать другого, так как отпускать королеву одну и рисковать я не собираюсь.
— Да ладно вам, — фыркнула я из вредности. — Оставшись вдовцом — только выиграете.
Мужчина вдруг дернулся, недобро посмотрел на меня, отчего любой намек на улыбку пропал с моего лица, а после дернул щекой и резко потребовал:
— Идемте, Виктория.
После этого стремительным шагом, все еще с хмурой физиономией, последовал в сторону конюшни, а мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним, тщательно скрывая досаду.
Спустя двадцать минут мы уже ехали в седлах по обширной парковой территории, погруженные каждый в свои мысли. Минут десять прогулки мужчина молчал, что меня вполне устраивало. На какое-то мгновение я даже забыла о его присутствии и стала получать удовольствие. Но, как и все в этот гребанном мире, Костас решил это мгновение разрушить:
— Виктория, вы уже определились с кандидатками в ваши фрейлины? — задал он прямой вопрос, а я сильнее стиснула повод в руках, стараясь выглядеть невозмутимой.
— Нет, ваше величество. Выбор довольно скуп, а тот, что есть, меня не устраивает, — спокойно и с достоинством отозвалась я.
