— Я так и думал, — цинично усмехнулся Ян, поднялся, прошелся по комнате, а после неожиданно вернулся ко мне с простыней в руках. — Помощь нужна? — спокойно поинтересовался у меня, без всякого намека на подтекст. Окинула его нерешительным взглядом, а после поджала губы, но кивнула. Он развернул ткань и слегка отвернул голову, несмотря на то, что давно отучил меня от любого рода стыдливости. Особенно с учетом того, что все давно видел и… не только видел. И я даже не вчерашний инцидент имею в виду: Ян частенько в прошлом наказывал меня по чужой указке, а после сам же и лечил. Сомневаюсь, что на моем теле есть еще хоть клочок того, чего он не видел своими глазами. Но этот его жест внезапно отдался во мне благодарностью. Решила не злоупотреблять его короткой вспышкой благородства, быстро поднялась, завернулась в простыню и вложила ладонь в пальцы Яна, чтобы переступить через бортик высокой, медной бадьи. Как только я устойчиво встала на ноги, руку маг отнял и отошел, чтобы сесть на стул для прислуги, пока я поспешно оборачивалась в халат. — Мне не нужны лишние жертвы, Тори, — донеслось мне в спину, пока я возилась с поясом на талии дрожащими пальцами. — Мне нужна лишь свобода и возможность вернуться домой. Как только я освобожусь и заставлю Улссона поплатиться, я уйду, — совершенно серьезно и спокойно произнес Демьян, невозмутимо смотря в мое нерешительное и растерянное лицо. — Не нужно делать из меня исчадье Ада, Тори. То, что моя раса порой именуется демонами, еще не значит, что мы порождения зла и порока. Да, мы сильны, могущественны, но, так же, мы очень долго живем. Нам безразлично все, что происходит в других Мирах — мы просто переросли это. Единственное, что нас заботит — это те немногие законы, которым мы обязаны подчиняться. Большая сила влечет за собой большую ответственность, и давным-давно мы поклялись не вмешиваться в жизни других рас и миров. Потому что вмешательство хоть во что-то, может стоить целой цивилизации. Печальный опыт был, и никто из моей малочисленной расы не желает быть ответственным за это снова.
— И ты так просто простишь свое рабство у представителя одной из слабейших рас? — тихо спросила я, напряженно вглядываясь в лицо того, кого, по его собственным словам, можно назвать почти что богом.
— Этому представителю я уготовил особую роль в этой истории, — зловеще протянул Ян, с мечтательным видом, что мне заранее стало жаль Улссона. — Но, как это ни печально признавать, в моем незавидном положении люди не виноваты. Я не собираюсь растрачивать свои силы и время на бессмысленную и незаслуженную месть. Мне осточертел этот мир и ваш вид, потому я уйду так быстро, как только смогу.
— А кто виноват? — изумилась я, стараясь не принимать на свой счет его брезгливое: "ваш вид". Точнее, я просто предпочла пропустить это замечание мимо ушей.
— Это уже другой вопрос, а, тем временем, мы ходим вокруг, да около, непозволительно долго. Мне нужен ответ, Тори. Сейчас, — строго отчеканил Ян, напустив во взгляд суровости.
— Ты ведь знаешь мой ответ, — тихим голосом отозвалась я, ощущая себя вновь утопленником. Как это ни иронично, но именно Ян — чертов демон и всемогущая тварь — был моей "соломинкой". Она совсем не гарантировала спасения, однако, других вариантов совершенно не было. И довериться демону… было невозможно. Однако, выбора у меня не оставалось. Даже сотрудничество с Костасом уже совершенно не привлекало. Черт его знает, как он отреагирует, узнав правду обо мне и моем вкладе во все это дело. Я бы не простила.
— Знаю, — не стал он спорить, но уже по одной интонации я поняла, что для Яна этого недостаточно. — Но мне необходимо услышать это от тебя. Поверь, это не прихоть, — внезапно добавил он резким тоном, когда я до боли прикусила губу от отчаяния. В этой резкости мне почудилось оправдание, и я внимательнее посмотрела в напряженное лицо Демьяна, который продолжал ждать мой ответ.
Я приоткрыла рот, но из него так и не вырвалось ни слова. Ощущение было, словно я стою на краю обрыва, и от моего ответа будет зависеть упаду я или нет и с какими последствиями. Самое жуткое — я не знала с уверенностью правильного варианта, и мне предстояло падать вперед спиной, в надежде, что я упаду в воду и смогу выбраться из пучины, либо разобьюсь о скалы.
Замерла в нерешительности, чувствуя, как затряслись руки от силы в сжатых кулаках. Ощутила, как с бинтов стала сочиться кровь и падать на пол, разбиваясь с глухим звуком, вызывая ассоциацию с обратным отсчетом. Каждая капля словно отсчитывала секунды, которые мне остались в мнимой свободе выбора. Уставившись в одну точку, почувствовала, как горло сжало болезненным спазмом, от которого было больно даже вздохнуть. Пульс стучал в висках оглушающее громко, все наращивая и наращивая свою громкость…
