В рассказах описаны истории о жизни в тылу детей и стариков, о судьбах воинов и их матерей, о нелегкой судьбе солдат на фронте. Несмотря на описанные в них тяжелые военные годы, все рассказы написаны с особенной добротой, теплотой, искренностью и нежностью, которые уже не так часто встречаются в наше время. Книга будет интересна как взрослым, напоминая о прошлом, так и подрастающему поколению с целью формирования общечеловеческих ценностей и знаний истории страны.
© П.Гусев, 2016
© «Издательство «Граница», 2016
Николай гулял в парке со своей невестой. Она прижалась к нему, облокотилась на руку, и так они и шли, мечтая о дне своей свадьбы. Тут раздался громкий голос из репродуктора:
– Слушайте важное сообщение!
Они остановились, как и многие отдыхающие, встали возле радио – казалось, оно превратилось в зловещий большой черный раструб, из которого звучал тревожный голос. Народ застыл, услышав сообщение:
– Враг вероломно напал на нашу Родину. Встанем все, как один, на её защиту!
Все слушатели возбужденно стали обсуждать нагрянувшие события, а Николай с невестой Катей пошли домой.
Мать уже ждала их возле крыльца, где также столпились остальные жильцы, кто со злобным, кто с растерянным видом, обсуждая страшные известия.
– Сынок, что же теперь будет? – спросила она, ожидая от него успокоительный ответ.
Сын только пожал плечами и тихо ответил:
– Не знаю, мама.
Катя молчала, а потом сказала:
– Пойду успокою своих родителей, наверное, тоже волнуются.
И в этот момент подъехала машина, из нее вышел военный в фуражке, сдвинутой на затылок, весь в поту. Подошел, представился перед всем народом и спросил:
– Есть тут кто из двенадцатой квартиры?
Николай молча выдвинулся из толпы. Ему вручили повестку. В ней было четко написано, что завтра в девять часов он должен прибыть в указанное место и взять с собой теплую одежду, кружку и ложку.
Мать и невестка охнули. Катя справилась с волнением и заявила:
– Коля, я сегодня останусь с тобой, а утром провожу тебя. Ты меня только не гони домой. Я так решила!
Вечером они вдвоем собрали вещи, указанные в повестке, и сложили их в вещмешок. Затем взяли из серванта бутылку сухого вина, пару яблок и удалились в спальню.
Мать слышала взволнованный и сбивчивый голос Кати:
– Ну и что, Коленька, что мы не расписались, зато буду знать – я твоя самая родненькая. И буду ждать, пока не вернешься.
Утром они встали с синевой под глазами (так как не спали всю ночь), но счастливые и в обнимку вышли во двор. Мать Колю перекрестила и поцеловала. У всех провожавших лица посуровели. Они понимали, что на войне может произойти все. Оттуда, бывает, и не возвращаются.
Катя, провожая Николая, всю дорогу твердила:
– Береги себя! Обо мне с мамой не беспокойся, только себя береги!
Возле собравшихся призывников они долго целовались, пока не послышалась команда офицера:
– По-о машина-ам!
Николай влез в кузов, и последнее, что она увидела, как он через пелену серой пыли махал ей рукой.
Первое письмо от него пришло быстро, через десять дней. Он писал: «Я осваиваю курсы молодого бойца, затем начну учиться на командира отделения. Придется отвечать за каждого солдата. У меня все хорошо, не волнуйтесь. Целую, Коля».
Через месяц Катя почувствовала, что беременна, и написала ему:
«Коля, у нас будет ребеночек, не знаю – девочка или мальчик. Я очень рада, что появится наша кровинушка».
Он ответил ей, будучи уже на фронте, участвуя в боях с врагом: «Дорогая женушка, как родится малыш, пришли мне на листочке его обрисованную ладошку». И опять заканчивал письмо: «У меня все хорошо, не волнуйтесь. Целую, Коля».
Прошло время, и Николай получил конверт, а в нем листочек с нарисованной маленькой ладошкой. В письме было сообщение, что родилась девочка. Он приложил рисунок к губам, ему показалось, что ладошка теплая, нежная и согревает его, и он долго ее так держал.
Солдаты смеялись – за сержанта радовались. Ни у кого из них во время войны дитё не появилось, а у него вот есть.
Николай листочек с ладошкой положил в нагрудный карман гимнастерки, а когда душа домой просилась, вытаскивал её, смотрел и нежно поглаживал.
Бои шли тяжелые, и многие однополчане из его отделения оказались в госпитале. Николай жалел молодое пополнение прибывших необстрелянных солдат и старался им помочь, всегда сам первым шел в бой. Ему казалось, что так он их от пуль уберегает, а его они, проклятые, обходили стороной. Солдаты над ним шутили:
– Это, товарищ сержант, вас ладошка дочки от беды оберегает.
А он, гордый за дочку, отвечал:
– Точно-о та-ак! – и писал жене и маме, что у него на службе все хорошо и чтобы они не волновались.
Однажды его часть пошла в штыковую атаку. Он, как всегда, впереди. Плацдарм был отбит. Враг отступил. Но тут неожиданно грянул взрыв упавшего снаряда. Некоторых бойцов ранило, а кто-то и погиб. Санитары выносили с поля боя красноармейцев, черных от копоти, облепленных кровавой землей, и отправляли в лазарет – кого лечить, а кого на опознание. Одного сержанта они сразу узнали по обнаруженному у него листочку с рисунком ладошки в нагрудном кармане гимнастерки. Многие служившие слышали о нем.
В этот день после боя почтальон принес в стрелковое отделение толстое письмо, исписанное радостными словами: «Коленька, наша дочка подросла. Мама говорит – вылитая ты, когда был маленьким. Посылаем тебе еще одну ладошку – размером она больше, чем предыдущая».
