Так уж исторически сложилось, в нашем мире на первых ролях — мужчины. Неужели место женщины — возле плиты или детской кроватки?Если дева осмелилась идти к своей мечте наперекор всему, сломав преграды, наплевав на стереотипы, изменив себя до неузнаваемости, стерев в пыль врагов…Признают ли ее, как героя? Воспоют ли деяния? Запомнят ли, как женщину?Рассказ написан на конкурс «Нежная сталь».
Тяжелый снаряд обрушился на стену, проломив несколько зубцов, обломки камня разлетелись, сея смерть и разрушение. Рвануло, огнесмесь запылала неугасимо. Смельчак, оставшийся на стене, не сумел уклониться — тело вспыхнула, как бумага, полный боли вопль вознесся к небесам.
Варвара отбежала подальше, боковым зрением наблюдая за бедолагой. Помочь невозможно, пламя не потушить ни водой, ни землей; оно с одинаковой легкостью прожигает кожу, одежду, доспехи. Что ж, судьба.
Женщина глянула в бойницу. Катапульты отстрелялись, небольшая передышка на перезарядку, потом продолжение.
Большинство защитников спустились вниз, под крыши, но кто-то должен дежурить на боевом ходу, и для Варвары в этом особый шик. Риск, смертельная опасность, испытание нервов и удачи. Где, как не здесь, можно понять, боишься ли смерти; поиграть с фортуной; узнать, по прежнему ли благосклонны к тебе боги. Защищает ли Арес свою верную дщерь, направляет ли Афина стопы подруги-воительницы?
«Еще пару часов, — решила Варвара, — И пойдут на приступ».
Воительница улыбнулась. Доспехи давно стали второй кожей, двуручный меч не тяготил, война вошла в привычку. Кажется, так было всегда.
Мать умерла сразу после родов, слишком большой ребенок не оставил шансов. Про отца девочка слышала разные россказни: по малолетству говорили, что он обычный забулдыга; когда же Варвара возмужала, о предке отзывались не иначе, как с большим уважением. Утверждали, что отцом девочки мог быть чуть ли не сам Геракл! Воительница относилась к подобной лести скептически, но как не слушать, коли брешут? А ежели кто супротив, так быстро с зубами расстанется!
Предостерегающий крик разнесся над стеной, снаряды взвились в воздух. Варвара побежала, по наитию избегая оставаться на месте. Заметив приближение глыбы, она растянулась, вжимаясь в пол, и не зря: удар обрушился ровно туда, где укрывалась до этого. Каменная крошка забарабанила по доспехам, кусок стены вдарил по затылку, но шлем справился, голова осталась невредимой.
Воительница поднялась, встряхнувшись. Во рту собралась куча пыли. Варвара смачно сплюнула за стену, машинально отметив время, пока харча достигнет земли. Да, высота укреплений оставляет желает лучшего, потому и прут именно здесь.
В голове звенит, но настроение прекрасное! Сказывается воспитание.
Маленькую сироту подобрал двоюродный брат матери, солдафон, большую часть времени пропадающий на очередной войне. Варвара была предоставлена самой себе, голод заставлял воровать, чуть позже — грабить. Осознание, что пищу можно добыть честным способом, пришло годы спустя.
Другие девочки играли в куклы, их учили прясть, готовить, следить за хозяйством. Любимые игрушки Вари — ножи, кинжалы и любое оружие, попавшее в руки. Телосложением девочка не уступала парням, а вскоре превзошла. Нравилось заниматься, таскать тяжести, поднимать камни. К десяти годам она высилась среди сверстников, плечи вздымались мускулатурой, ноги что бревна, обхвату бицепса позавидовал бы взрослый мужчина.
Как и предполагала воительница, к полудню обстрел закончился. Армия врагов аккуратными шеренгами подступала к стене.
— Идут! — заорала Варвара, — Все сюда!
Защитники крепости торопливо поднимались на стену, готовясь обороняться. Варя прохаживалась среди них, помогая в расстановке.
— Дойдет до дела — расступитесь. Нужно место для удара! — она крутанула здоровенным мечом, воины вокруг послушно отшагнули.
Внизу раздался горн, военачальник противника дал команду, послышались крики и топот сотен ног.
— Начинается!
Варвара вспрыгнула на парапет, упершись ногами в зубцы, голос прогремел с неожиданной силой.
— Идите сюда и сдохните, сукины дети!
Не факт, что хоть кто-то из бегущих смог расслышать, но люди на стене заулыбались, приободрились.
Больше, чем оружие, девочка любила только одно — лошадей. Конюшни и загоны стали вторым домом, она научилась держаться в седле, ухаживать за скакунами. И дерьмо выгребать, куда уж без этого. Могла скакать день напролет! Сказки о том, что девушки во время скачки испытывают оргазм — брехня! Во всяком случае Варя ощущала только скорость, свободу и радость жизни. Да она тогда и слов-то таких не знала…
Десятки лестниц уперлись в стену, по ним, как муравьи, карабкались воины.
— Навались! Скидывай! Толкай! — команды воительницы разносились над стеной, — Смолу тащите! Что телитесь?! Шевели копытами! Лей! Вот так, молодцом!
Ее голос с детства стал грубым, хриплым. А когда по размерам превзошла любого мужика, то и вовсе заговорила басом. При желании могла так гаркнуть, что иные прочие осаживались наземь. Потому приказы выполняли легко и послушно.
— Куда толкаешь, баран!? В сторону! В сторону стягивай! — Варвара подскочила, подавая пример.
Могучие мышцы напряглись, стопы уперлись, спина вздулась, лестница со скрипом завалилась вбок, погребая под собой неудачников.
— Вот так! — воительница хлопнула бойца по плечу, тот аж просел.
Пот струился ручьями, шлем мешает утереть. Дева сморгнула, прочищая глаза.
