Наши дни приносят бессчетное подтверждение той извечной солдатской истины, которую мог бы подслушать на поле боя Василий Теркин А. Твардовского, если бы не был в ту минуту в беспамятстве: «До чего они, живые, меж собой свои — дружны…»
Само собой разумеется, что на ближайшей встрече в школе Марина Васильевна увиделась с бывшими ветеранами дивизии, познакомилась со следопытами школы, которые так много сделали для восстановления связей фронтовиков.
Они видятся часто, потому что живут в одном городе и работают на одном заводе, и на встречу ветеранов земляки приезжают дружной группой.
В последний призыв перед войной с металлургического завода на Среднем Урале ушли в армию молодые рабочие Василий Замураев, Иван Постыляков, Василий Мамонтов, Николай Корпачев, Алексей Зуев и Василий Табунов.
Вместе они овладевали военными знаниями в полку, вместе пошли на фронт. Замураев стал связистом, Постыляков и Мамонтов — разведчиками, Табунов и Корпачев — стрелками, Зуев — слесарем автороты. И каждому хотелось встретить в школе № 59 своих товарищей по оружию, с кем они прошагали по фронтовым дорогам, с кем делили невзгоды с кем сидели в одном окопе или накрывались одной плащ-палаткой, с кем ходили по одному компасу, делили последние патроны в бою или последний сухарь, последнюю щепотку табаку.
Ну а как сейчас сложилась жизнь у этих шестерых земляков и однополчан? Мамонтов работает на металлургическом заводе в мартеновском цехе, он машинист завалочной машины. Табунов — газовщик в том же цехе и работает с Мамонтовым в одной смене. Замураева можно найти в соседнем цехе, он — оператор пульта управления прокатного стана «800» и прокатывает ту сталь, которую выплавляют его товарищи. Корпачев — помощник машиниста паровоза на том же заводе. И лишь двое товарищей по состоянию здоровья и по возрасту. Ушли из горячих цехов: Зуев заведует складом тары, а Постыляков чинит обувь на комбинате бытового обслуживания.
Среди ветеранов, съехавшихся на встречу в 1970 году, были кандидаты наук, видные специалисты, начальники цехов. Всем было радостно узнать, как много успели в послевоенные годы бывшие однополчане. Но и скромный рассказ о шести друзьях с завода в Нижней Салде наполнил гордостью сердца фронтовых товарищей.
Николай Сайгор и Вениамин Болотов называют себя побратимами. Оба служили в одном и том же 40-м стрелковом полку, оба были ранены в феврале сорок второго года под Белым Камнем на Смоленщине, затем лежали рядом в одной палате в полевом госпитале.
Еще до войны они служили в одной саперной роте, но после госпиталя надолго потеряли друг друга из виду. «Остался ли в живых Болотов?» — гадал Сайгор. А как Болотову, жителю Челябинска, узнать о судьбе нанайца Сайгора?
В 1947 году он вдруг увидел в журнале «Огонек» фотографию Николая Сайгора, а в подписи к фотографии было сказано, что Сайгор один из лучших рыбаков на Амуре. Точного адреса Болотов не знал и послал письмо наугад — в село Кондон.
Там слышали о рыбаке Николае Сайгоре, много нанайцев с этой фамилией живет в селе Верхняя Экань (это в сторону Комсомольска-на-Амуре). Нанаец Герасим Самар, также бывший фронтовик, воевавший под Сталинградом, взялся доставить письмо по адресу. Для этого ему предстояло пройти на лыжах 120 километров.
Герасим Самар отправился в дорогу на рассвете, а добрался до села Верхняя Экань к вечеру. Он вручил письмо Николаю Сайгору, поужинал, переночевал у незнакомого друга, а утром отправился восвояси.
Сайгор долго сочинял ответ однополчанину, он с трудом писал по-русски и в конце концов попросил Болотова: «Чем писать, лучше приезжай».
Далек путь из Челябинска в Приамурье, но в 1960 году учитель Болотов во время летних каникул наконец отправился в гости к фронтовому товарищу, да еще всей семьей: с женой Алевтиной Александровной, бывшей фронтовичкой, и сыновьями.
Трудно описать радость семьи Сайгора (жена, четверо детей), не говоря уже о самом Николае Павловиче. Хозяин и гость вместе отправлялись на промысел, и много дней провел Болотов на рыбачьем баркасе, бороздившем просторы Амура.
Надолго осталась в памяти всех Болотовых, взрослых и ребят, поездка к дяде Сайгору в Приамурье. Спустя пять лег — снова радостная встреча. Болотов уже чувствовал себя на Амуре старожилом. Он охотно ел «тала» — сырую, мелко нарубленную рыбу, рыбачил в свое удовольствие. В этих местах рыбаки иногда занимаются по совместительству и охотой: был случай, когда Николай Сайгор пристрелил медведя, который переплывал Амур. Он сызмальства охотился в тайге. Когда он был в полку снайпером, то говаривал:
«Белку в глаз стреляй надо, чтобы шкурку не портить. А фашист стреляй — шкурку не надо беречь».
В мае 1970 года Сайгор и Болотов встретились в Москве, в школе № 59.
В очерке «День командира дивизии» Александр Бек описал бой в Снигирях, длинное каменное здание школы, превращенное фашистами в крепость…
