Уже начинало темнеть, когда возле подъезда остановилась новенькая «девятка». Из нее вышел Миша. С ним жена или подруга. Та самая красотка, которая так презрительно смотрела на него, когда он приходил к ним просить взаймы. На этот раз она посмотрела на него с нескрываемым интересом. Украдкой от Миши.
Кирилл даже приободрился. Ему-то все равно, какие чувства взыграли в ней. Но не все равно, как он выглядит. Он догадывался, что вид у него впечатляющий, и сейчас нашел тому подтверждение.
Из машины вышла еще одна знакомая девчонка. Та самая, которая была с девочкой-мечтой. С той, которую он защитил от трех недоносков.
Миша не заметил его. Проходил мимо. Но вдруг резко остановился, повернулся к нему лицом. И девушки остановились.
– Кирилл?! – недоуменно вопросил он.
– Что, не узнал?
– Ты изменился...
– Изменился, – кивнул Кирилл. – Очень изменился... Кстати, я тебе должен...
Он порылся в кармане, достал полтинник. Засунул Мише в карман.
– Еще двести должен. Но пока нет...
У него оставалось чуть больше пятисот рублей. А ему еще в кафе прелестную незнакомку вести. Хватит ли денег?
– Да ладно, ерунда... – махнул рукой Миша.
– Да нет, не ерунда, – покачал головой Кирилл. – Заработаю, принесу...
– Работать устроился? – В этом вопросе не было недоверия. – Где?
– Все там же. Кулаками махать...
– Ты это серьезно?
– А что, думаешь, не потяну?
– Потянет. Он потянет, – встряла в разговор девчонка. – Это он отделал тогда тех гадов. Которые к нам с Сонькой приставали...
Вспомнила тот случай. Да, гады были. И подруга у этой девчонки была. Сонькой ее зовут. Соней. Вот, значит, как, теперь у его мечты есть имя. Соня.
– Это уж точно, что гады, – кивнул Миша. – Ублюдки... Зря ты их отпустил. Убить их мало...
– Да ладно, ничего ж не было...
– Ты так думаешь?
– А цветы для кого? – снова влезла в разговор девчонка.
– Ну чего ты к человеку пристала? – одернул ее Миша. – Не видишь, не для тебя...
– Для Сони, наверное...
– Может быть. Только тебе какая разница? – И Кирилл не прочь был ее приструнить.
– А большая! Соньке твои цветы не нужны...
– Заткнись! – рявкнул на нее Миша. – Иди домой...
– А что, сразу заткнись. Я только хотела правду сказать...
– Пошла, я сказал!
На этот раз Миша не только гаркнул на нее, но и прожег взглядом. Девчонку как корова языком слизнула. И вторая тоже ушла. Еще раз глянула на Кирилла с интересом и ушла.
– Ты не обращай на нее внимания, – сказал Миша. – Алька, сестра моя, у нее язык без костей... А ты что, правда к Соньке пришел?
– Может быть...
– Да, дела...
Он озабоченно почесал затылок.
– А что такого?
– Да ничего. Сонька – девка, конечно, красивая...
– Не то слово. Я, может быть, из-за нее с иглы слез. Если б не она, я бы у тебя сейчас в ногах валялся да денег просил...
– То, что ты за ум взялся, это, конечно, хорошо. Я всегда знал, что ты одумаешься... Но что из-за Соньки...
– А что такое? И чего ты все загадками говоришь? Словно ты что-то против нее имеешь. И сестра твоя...
– Да я-то ничего не имею... – Миша отвел взгляд в сторону. – А за сестру тебе спасибо. Знал бы ты, какие это ублюдки... Они ведь тогда могли их изнасиловать. Хорошо, ты вмешался, Альку спас...
– И Соню...
– А вот ей не повезло. Эти скоты ее на следующий день выловили. В машину к себе затащили. И... В общем, изнасиловали ее...
Кириллу показалось, что тело его превратилось в железобетонную сваю. А новость, которую сообщил ему Миша, как молотом по колено вбила его в землю.
– Изнасиловали?
– Вывезли в лес. И все по очереди... Хорошо, ментовский наряд там случайно оказался. На пивко ребята выехали. А нарвались на порнуху. Соньку вытащили, а уродов тех в наручники. Сейчас они все под следствием.... Только кому от этого легче?
Слова уже не били по нему молотом. Но земля вдруг превратилась в болото. Трясина все глубже втягивала в себя непослушное тело Кирилла.
– Уррроды, – будто не он зарычал, кто-то другой.
– Я же говорю тебе, надо было их тогда прибить...
– Надо было...
– Хотя им в СИЗО несладко. Слышал же, что там с насильниками бывает?
– Что?
– Отпетушат их. Или, вернее, уже отпетушили. Больше месяца они там...
– А кому от этого легче? Ты мне скажи, Соне от этого легче стало?
– Не знаю, – пожал плечами Миша. – Ей вообще сейчас трудно. Мать болеет. Мечется девчонка меж огнями... Ты это, если у тебя серьезно, ты помог бы ей... А что сестра говорит, ты не слушай. Она дура. И язык у нее без костей...
– А что она говорит?
– Да так, ерунду всякую... Вот увидишь, обрадуется Сонька твоим цветам... Если ты, конечно, ее дождешься...
– Я-то дождусь. А где она сейчас?
Миша вскинул голову высоко вверх. На окна посмотрел.
– Света у нее нет. Или еще не включила, или дома ее нет...
– А она что, одна живет?
– Вообще-то с матерью. Но мать в больнице. Сонька одна сейчас. Только она дома не всегда...
Миша осекся, замолчал.
– Что не всегда? – спросил Кирилл.
– Да это, сам все узнай, ладно? Не хочу лезть в ваши дела. Ну ты, Кирилл, извиняй, мне домой надо. Жена ругаться будет...
