И как будто вернулся в сон. Лицо оказалось и знакомым и незнакомым. Его собственное лицо, которое у него было всю жизнь, до самой вербовки. Знакомое, конечно. Идеально выбритое. Андрей вновь обернулся на кровать и попробовал оценить, сколько времени он провел в беспамятстве. Как минимум несколько суток. Достаточно, чтобы появилась щетина, даже если человек находится в коме.
Андрей пощупал горло и подбородок. Полное отсутствие растительности почему-то продолжало его тревожить. Даже под носом кожа была абсолютно гладкой, хотя усы у него пробивались в первую очередь. А сейчас это смахивало на перманентную эпиляцию. Надо бы радоваться: избавился от главной мужской мороки. Но усы... Иногда он размышлял, не отпустить ли ему усы, и вот теперь, выходит, вопрос был снят навсегда.
Пальцы, продолжавшие гладить кожу, вдруг на что-то наткнулись, на какое-то слабое сопротивление. Андрей подался к зеркалу и обнаружил над верхней губой темную полоску.
Усы у него росли. С невидимой, но осязаемой скоростью. Нечеловечески быстро.
Андрей отвел от зеркала взгляд — ненадолго, лишь на мгновение, — а когда посмотрел на себя снова, сомнений не осталось: это была трехдневная щетина. Еще пара минут, и надо будет подравнивать.
«Что за бред! Зачем мне усы?»
Губа зачесалась, и Андрей случайно смахнул с лица волоски. Ну вот и побрился...
Он машинально отряхнул плечи — свои родные, а не того мачо, которого из него слепили в Миссии, — и наткнулся взглядом на крест.
Черный крест на сердце, далеко не стильная, но качественная наколка, сделанная им в пересыльной тюрьме.
Андрей накрыл татуировку ладонью и зажмурился.
— Медитируете? — Ксена прихлопнула дверь и, убрав магнитную карту в задний карман, встала рядом у зеркала. На ней были кремовые брюки и такая же водолазка.
— Это корабль, — уверенно произнес Андрей.
— Знакомый вам «Адмирал Мельник», — подтвердила она.
— А вы все бледнеете.
Ксена равнодушно осмотрела себя в зеркале и заметила, что он держится за грудь.
— На Земле принято закрывать не это, — сказала она.
Андрей опустил голову, увидел то, что должен был увидеть, и прикрылся.
— Так и будете стоять в позе Венеры?
— Венера вообще без рук, — буркнул он. — Вы бы дали мне какую-нибудь одежду, я бы и не отсвечивал.
— Никто не рассчитывал, что вы поднимитесь так скоро. Пока можете завернуться в простыню.
Удивившись, как это он не догадался сам, Андрей соорудил себе что-то условно-античное.
Ксена заметила, что свободный конец полотна он закидывает на левое плечо.
— Татуировка вас беспокоит? — спросила она. — Если хотите, мы постараемся ее убрать, но... если бы вы этого действительно хотели, ее бы у вас уже не было.
— Не понимаю.
Ксена присела на кровать.
— Когда вас доставили на крейсер, вы весили двадцать шесть килограммов и умещались в двух ящиках со льдом.
— Двадцать шесть... — прошептал Андрей, опускаясь рядом.
— Голова, шея, остатки плечевого пояса. Немного внутренних органов: кишечник, часть легких и еще по мелочам.
Андрей боязливо взялся за пах.
— Чтобы собрать больше, потребовалось бы значительное время, — сказала Ксена. — К тому же не все фрагменты удалось идентифицировать на месте. Когда в эпицентре взрыва оказываются пять разных тел... В общем, на борт «Адмирала Мельника» вы прибыли...
— В двух коробках, — перебил он. — Подробности мне интересны, но только не такие. Если от меня осталась одна голова...
— Лицо было полностью сожжено, — вставила Ксена.
Андрей снова себя ощупал.
— Вот же... бл-ля.
— Не вся ваша кровь успела свернуться, кое-что мы заморозили. Соответственно, не все ваши симбионты погибли. Они-то вас и восстановили, точнее — вырастили заново. Был риск, что в контейнеры попадут фрагменты, принадлежащие не вам, и симбионты не смогут разделить генотипы. Но они справились. Хотя признаться, в вашем случае даже медицина Колыбели, — Ксена сделала едва заметную паузу, — или Сферы была бы бессильна. Эффективность симбиотической системы превзошла все ожидания. Разумеется, наши усилия были направлены не на оживление мертвой плоти, а на поддержку симбионтов.
— То есть на основе генной информации они построили мне новое тело?
— Совершенно верно. Но и это еще не самая большая удача. Главное, что симбионты реанимировали ваш мозг. Структурно он уцелел: возможно, голова ударилась о кресло или упала на диван. После того, как отделилась от туловища, — добавила Ксена.
— Да уж, везуха...
— Сейчас ваше тело полностью функционально, и тут вопросов нет. Кроме одного.
— Крест, — угадал Андрей. — Татуировка не может быть занесена в генокод.
— Она у вас появилась не сразу, а возникла позже, когда стала нарастать церебральная активность. Симбионты извлекли татуировку из вашей памяти. Мы провели анализ: это не тушь, а естественная пигментация кожи.
— Значит, я стал немножко негром. — Он пошаркал пятками по полу.
— Дело в другом. Татуировка исчезнет сразу, как только вы этого захотите.
Андрей почувствовал, что у него на спине поднимаются волосы.
— Вот это реакция! — пробормотала Ксена.
— Что? Что такое?.. — Он дернулся в сторону зеркала.
