— Я и есть сон, который вы забудете раньше, чем проснетесь. Однако без акции обойтись не удастся. Вы плохо слушали. Повторяю еще раз: мы рассчитываем, что эмиссары противника высадятся на Земле незадолго до старта колонистов, а ваше агентурное внедрение начнется уже в ближайшее время. Таким образом, к моменту появления представителей Колыбели вы проведете под легендой около пяти лет.
— «Под легендой» — это как?
— В исправительном учреждении. Или в лечебном, если сможете убедить экспертизу в своей невменяемости.
После этих слов Андрею захотелось крепко зажмуриться, однако он не был способен даже закрыть глаза: он их не чувствовал. Он не чувствовал ничего, кроме своего беспомощного Я, висящего на чьем-то крючке.
Во сне такое бывает, но этот затянувшийся кошмар, детальный и последовательный, давно себя перерос и превратился во что-то большее. Андрей не мог сопротивляться, он продолжал спорить с собеседником, но все это было поверхностным, несерьезным. Он уже знал, что поступит так, как от него требуют, и смирился с этим, как взрослый человек смиряется с неизбежностью смерти. Вот это и было самым ужасным: осознавать, что за тебя уже все решено.
— Пять лет... — выдавил он. — Через пять лет мне будет уже тридцать.
— Совершенно верно.
— Скорее бы проснуться. Все забыть.
— Скоро, — пообещал собеседник. — Итак, последнее: когда профессор Косарев будет внесен в списки колонистов, информация о нем с вашей помощью попадет к противнику. Далее все ясно, не правда ли?
— Косарева запишут не в тот экипаж, и Колыбель уничтожит корабль с собственными предками. Если только поверит, — добавил Андрей. — На самом деле никакого профессора Косарева среди колонистов не было?
Вместо ответа Андрей наткнулся на каменную стену.
— Все, что вам нужно, вы усвоили, — сказали ему. — Когда вы проснетесь, вы почувствуете себя...
* * *Когда Ксена вошла в каюту, Андрей сидел на кровати и безмятежно болтал ногами. На коленях у него лежала тарелка с жареной треской, на сервировочном столике возвышалась стопка грязной посуды.
— Как спалось? — осведомилась Ксена.
Андрей скривился и отправил в рот очередной кусок рыбы.
— Похоже, ваше самочувствие уже в норме, — заметила она.
Он молча кивнул на пустые тарелки.
Ксена приблизилась к столику и, помедлив, приподняла большую салфетку. Андрей перестал жевать и уставился на ее лицо. Ему было интересно посмотреть на реакцию.
— Все указательные? — Ксена надула щеки. — И все левые, насколько я понимаю.
— Четыре штуки, — подтвердил Андрей.
— И зачем это?
— Хочу разобраться. С мимикой у вас напряженка, но должен же я знать, что вы чувствуете.
— Зачем? — повторила Ксена.
— Чтобы вы не смогли меня обмануть.
— Здраво, — оценила она. — Ну а пальцы вы зачем себе отрывали?
— Палец, — уточнил Андрей. — Один и тот же. Указательный на левой руке. Только я не отрывал, я откусывал. — Он помахал Ксене левой пятерней.
— И сколько времени длится регенерация?
— Первый раз около часа, потом быстрее. Четвертый вырос минут за пятнадцать.
— То-то у вас аппетит хороший, — заметила Ксена.
