С помощью работников Гудкова меня осторожно опустили в пилотское кресло, стараясь не потревожить раны. Стоявший на крыле летчик-испытатель старший лейтенант Перченков объяснял особенности управления. Подробно показывая что, и как. И чем больше я его слушал, тем больше мрачнел.
Фактически кабина Гу-82 с небольшими изменениями была идентична ЛаГГу, а это «не есть гуд!».
– Я понял. Тут ничего сложного, а теперь попрошу отойти от самолета, хочу запустить мотор.
Все отошли от машины, сам же Перченков, продолжал оставаться на крыле держась за край кабины благо фонарь был откинут.
– Электрозапуск это хорошо, – пробормотал я и запустил еще горячий мотор.
– Думаю небольшой разбег мы можем себе позволить, – улыбнулся лейтенант.
Я покрутился по полю под внимательным присмотром испытателя, стараясь не тревожить раненную ногу. Поставив истребитель на место, я попытался вылезти, но меня уже подхватили под локти и осторожно – придерживая ноги – вытащили из кабины и аккуратно поставили на землю.
– Ну что я могу сказать? Превосходно. Сам истребитель особо нареканий не вызывает, хотя у меня есть что сказать…
– Что скажешь? – спросил у меня Архипов как только мы отъехали от аэродрома, оставив обоих довольных конструкторов. Водитель повернул на повороте не направо в сторону Москвы, а налево к Центру. У нас была договоренность на трехчасовую лекцию. Завтра будут учебные полеты. Курсанты с инструкторами будут под нашими взглядами отрабатывать тактику, связки и приемы воздушного боя.
– О чем? – не понял я вопроса, задумавшись на другую тему.
– О машинах Гудкова и Лавочкина.
– Да что там думать. Совершенно идентичные машины. Даже вооружение то же. Только на машине Гудкова радиостанции нет, это плохо. Оценка сразу на бал понижается.
– Это и я понял, что машины похожи, – проигнорировав мои слова про связь, сказал Архипов.
– А что тогда?
– Какая из них лучше? Вот в чем вопрос.
– Хороший вопрос. Конечно же… у Лавочкина.
– У Семёна Алексеевича?! Постой-постой я же видел, как ты разговаривал с довольным видом с Гудковым и крутился у его машины?!
– Лавочкин это тоже видел.
– Конкурентная борьба? Зачем?
– Мне через пару месяцев в небо, а я хочу летать на новой хорошей машине, тут без пинков не обойдешься, тем более у Семёна Алексеевича не так много работ как кажется.
– Почему?
– Он у него доработан. А у Гудкова собран буквально на коленке. Вы видели, как летчик сажал машину?
– Конечно видел, его заметно уводило в сторону.
– Ага, налево. Так вот у Гудкова нарушена центровка. Двигатель выдвинут слишком далеко вперед, тогда как у Лавочкина мотор задвинут к кабине. Я не знаю, как он распределил вес, но у него это получилось, его истребитель стал короче. Скажу проще, Гудков начал раньше делать свою машину, но допустить такие ошибки?!
– Однако его экземпляр тебе понравился, не так ли?
– Не сама машина, а некоторые нововведения в ней. Неплохо было бы чтобы и на истребителе Лавочкина они присутствовали… С мотором проблемы есть? Еще какие. Это не проблема, а катастрофа. Нужно специалист по этому мотору и вместе с ним решить некоторые конструкторские недостатки. Тогда – это шанс для истребителя увидеть жизнь.
– Например? – заинтересовался Архипов. Он примерно знал мой уровень технических знаний, и искренне уважал мое мнение по какому-нибудь авиационному вопросу. Была, возможность убедится.
– Давайте начнем с машины Лавочкина. Про мотор я говорил… Аэродинамика: выше всяких похвал. Вы ведь читали мой дневник, где были описаны проблемы с ЛаГГом?
– Да, читал.
– Лавочкин тоже их прочитал. Оказалось, он об этом был прекрасно осведомлен, но у него не было возможности внести в конструкцию подобные изменения. Знаете, почему он так быстро спроектировал новую машину? Потому что у него уже были наброски чертежа, он только внес небольшие изменения после разговора со мной, и стал творить машины. Нет, я не отрицаю, проблемы еще есть. Фактически машина еще сырая, но… На устранение уйдет не больше месяца, он сам мне так сказал. Добавив: если никто ему мешать не будет, я думаю, вы знаете о ком он, и поможете ему в этом.
Архипов кивнул, знал. Да и я догадывался. Это был Яковлев, в данный момент замнаркома авиапромышленности.
– Ты мне скажи, машина получилось действительно такая хорошая, как ты ее описываешь? – задумчиво спросил майор.
– Не только. Сейчас это просто брусок, заготовка с легкими набросками истребителя, а вот когда его доведут до совершенства… Кстати, как там с аэродинамической трубой? Лавочкину она сейчас очень нужна.
– Вопрос уже решен. Его известят. Хотел спросить у тебя, да все времени не было, что скажешь о Яках?
Несколько секунд я пристально рассматривал майор, сидящего в пол-оборота ко мне на переднем сиденье. Сделав спокойное лицо и полузакрыв глаза, я стал говорить потусторонним голосом:
– Я вижу! Вижу!!! Як ждет большое будущее, они станут великолепными истребителями. Немецкие летчики будут выпрыгивать из кабин, как только увидят советские Яки. Да!!! Именно Як приведет нас к победе!
