От бомбардировщиков к нам уже торопливо шагали их экипажи – некоторые бежали – со стороны небольшого строения, судя по антеннам штаб, катилась машина.
«Сто метров пройти не могут. Буржуи!» – подумал я о пассажирах. Однако тут я оказался не прав. Сперва из машины показались костыли, потом уже и их владелец в звании подполковника. Мы одновременно захромали друг к другу. Но дойти не успели нас со Степкой захлестнула толпа летчиков.
«Я начинаю ненавидеть подобные проявления чувств» – под радостные вопли грустно подумал я, очередной раз взлетая в воздух.
– А как ты его на вираже с разворота, – показывая рукой с восхищением говорил командир группы с которой мы повстречались, представившийся капитаном Ермоловым.
Горячая кружка в руках приятно грела пальцы. Обхватив ее обеими руками я довольно щурился, и отхлебывая от нее маленькими глотками слушал капитана. Вокруг меня сидело все командование полка в количестве семи человек, даже особист был. Ведомый находился в столовой, его туда утащили спасенные нами летчики угощать. Мы же сидели в большой земляке, где квартировал командир полка подполковник Шмидт.
Я больше слушал чем говорил, мне было интересно знать что из себя представляли эти люди, можно ли с ними было вести общие дела, а планы на счет них у меня были немалые.
– Как вы их… Прям как щенят раскидали. От полка Егорова что до вас стоял, мы подобной работы даже и не мечтали.
– Ну вы не совсем правы. Полк Егорова сейчас на пополнении и переподготовке. Между прочим несколько летчиков этого полка изрядно удивили меня своим опытом и умением. Командир Центра просил одного из них, капитана Мамалыгу, остаться инструктором, а вы говорите… Если бы у полка Егорова были такие машины, то боюсь представить что бы тут было. Хотя «ишачки» тоже машины ничего.
– Сравнили, мы видели их работу и вашу. Тут совсем другое. Было видно, что для вас «мессеры» на один зуб.
Тут снова пришлось взять слово. Не люблю, когда мне приписывают лишнее.
– У немцев изначально не было шансов. Они расслабились. По уму одна пара должна была в прикрытии – возможно посменно – и наблюдать за обстановкой в воздухе, чтобы не случилось то что случилось… Извините за каламбур. Мы просто воспользовались обстановкой и прихватили их за яйца. Мы с лейтенантом Микояном по одиночке атаковали и сбили самых опытных. Это был одиночный «мессер» который атаковал вашего лейтенанта Иванова, и которого сбил я. И ведущий третьей пары, которого сбил мой ведомый.
Выбив сразу столь сильных пилотов, мы продолжили атаки поодиночке. Я сбил ведущего второй пары, а вот лейтенант промахнулся, опыта маловато, дальше мы уже работали парой. Если бы немцы сразу бросились врассыпную у них был бы шанс, да и то не у всех, но они были выбиты из колеи.
Один из немцев пытался собрать выживших вокруг себя вот и поплатился. Наши машины быстрее, а так последнего мы вогнали в землю на нейтральной полосе. Надеюсь никого из наших мы не зацепили когда стреляли по «худому». Вот и все.
Я скромно умолчал о том что мы немного помедлили, чтобы немцы поглубже захватили «наживку» и расслабились, перестав следить за обстановкой. Еще у меня было подозрение, что ведомые были новички, или просто молодые недавно прибывшие на фронт. Слишком бросалось в глаза разница в стиле полета у ведомых и ведущих.
Наверняка новеньких гоняли. Нужно потом будет это уточнить.
– Понятно, – протянул Ермолов. Остальные молчали рассматривая меня как какую-то диковинку. Было забавно наблюдать как взрослые мужики – ни одному меньше тридцати – внимательно и серьезно слушают меня.
– Насчет связи. Охотники ею пользуются в крайнем случае. В бою, при вызове помощи, или наводке на большую группу противника. В остальных случая общаются жестами, подлетая по ближе друг к другу. У немцев очень хорошо поставлена радиоразведка. Так что они слушают все наши разговоры поэтому мы пользуемся условными фразами, вроде кодов.
– Значит я тогда…, – начал было Ермолов, которому я в основном и говорил это.
– Ну вы же не знали. Все в порядке. Кстати с моим полком связались?
– Да, они в курсе что вы у нас, – ответил Шмидт.
– Хорошо. Мне нужно осмотреться, хочу определить возможность базирования на вашем аэродроме нескольких пар охотников.
Заметив, как оживились командиры, расстроил их.
– Сопровождать вас никто не будет. Это не наша задача. Но в кое-чем помочь сможем.
– В чем? – поморщившись спросил подполковник. Было видно что он рассчитывал на нас – промелькнула в глазах надежда – но мои слова вернули его в реальность.
– Я поясню общее. Есть охотник, есть дичь. Возьмем пример с тигром. Охотники в древности приманивали тигра. Брали живого козленка, привязывали его в лесу и наносили небольшие раны пуская кровь, чтобы зверь почуял запах. Когда зверь подкрадывался добыче, охотник нападал на него, зачастую с простым ножом. Дальше уже зависело от опыта и ловкости охотника.
– Я понял вас капитан. Этим козленком выступаем мы. Я прав? – спросил подполковник.
– Общую суть вы ухватили. Прикрывать мы вас будем, но сами понимает не всегда, не под то заточены.
– Заточены?
