Я принес Мехлису информацию, показывающую, что в высших кругах командования не только царит растерянность, некомпетентность и бардак, но вполне возможно предательство. Он не принял ее, назвал чушью. Что это? Предательство? Замешан? А это, в свою очередь, означает, что надеяться на какое-либо справедливое рассмотрение нечего, и капитана Суворова, то есть меня, закатают в асфальт без суда по любому, задним числом выдвинутому обвинению.
Сидеть и ждать, пока придут расстреливать «при попытке к бегству» я не намерен поэтому и начал готовить себе запасной выход.
Мысленно я снова пробежался по всей этой истории, которая забросила меня в тюрьму, на эти самые нары.
– …выложить карты на стол. Удивляешься, что делает полковник на обычном складе?
– Удивлен, не скрою.
– Я две недели назад служил в оперативном штабе фронта, отвечал за разведку. Давай расскажу все сначала, как мы ступили на эту землю, сбивая немцев с позиций, и гоня их вглубь перешейка…
Я слушал Денисова мрачнея все больше и больше. Только сейчас понимая в какой жопе находиться фронт.
…Чтобы оттянуть силы врага от Севастополя, советским командованием было решено осуществить высадку морского десанта на Керченский полуостров, открыв тем самым в Крыму новый фронт. Ставка ВГК утвердила план операции, разработанный штабом Закавказского фронта, дополнив его предложением командования Черноморским флотом – кроме намеченных мест высадки в районе Керчи, высадить десант также в Феодосийский порт. Высадившись в Феодосии и закрепившись в ней, наши войска начали продвижение из города на запад и юго-запад (Старый Крым, Карагоз, Коктебель) и на север – на Владиславовку, являвшуюся крупным узлом дорог.
За несколько дней стремительных и активных боевых действий советская морская пехота, сухопутная армия, парашютисты, Черноморский флот смогли решить важнейшую стратегическую задачу: заставить немецкие войска прервать штурм Севастополя в самый критический момент и полностью отвлечься на парирование свежей угрозы в лице открывшегося на востоке Крымского фронта.
В ходе операции советскими войсками были освобождены важные крымские порты Керчь и Феодосия и множество других населенных пунктов. Были взяты ценные трофеи, в том числе порядка 100 различных орудий и минометов, а также свыше 800 грузовиков и автомобилей. Было нанесено тяжелое поражение 42-му армейскому корпусу. Его командующий граф фон Шпонек за паническое оставление Керчи был снят с должности и предан суду, который приговорил генерала к расстрелу.
28 января Ставка приняла решение о выделении войск, действовавших на Керченском направлении, в самостоятельный Крымский фронт под командованием генерала Козлова.
Благодаря нерешительности комфронта, в ряде мест не было достигнуто успеха, из-за чего войска были вынуждены отступить, или занять невыгодные позиции.
На этом все остановилось…
Позже в сопровождении группы офицеров прибыл в качестве представителя Ставки армейский комиссар 1-го ранга Л. З. Мехлис.
– … Я докладывал и самому Козлову и представителю Ставки, в каком мы положении…
– Мехлису? – поинтересовался я.
– Нет, он позже прибыл. И знаешь что они сделали, когда я стал докладывать об обстановке на фронте?
– Отправили склад охранять, – вздохнул я.
– Именно. Успел только прихватить пятерых своих людей. А я ведь по полочкам разложил все просчеты и ошибки. Даже указал на отсутствие госпиталей. На малое количество средств ПВО, на малое количество войск на перешейке. Их можно сбить одним ударом, большая часть войск охраняет побережье от десанта…
– Поэтому и выслали, что правду говорите. Кому это понравиться? Вот вы товарищ полковник, все-таки опытный командир, а такой просчет совершили.
– Я не о себе думал, представь, что будет, когда фронт рухнет. Представил? Вот и я… За соломинку ухватился.
– Да понимаю я все. И доводы меня убедили, и карты с документами тоже. Но что я могу сделать?
– Ты можешь связаться с кем-нибудь выше Козлова?
– С товарищем Мехлисом только, я его хорошо знаю. Не раз встречались.
– Вот и я об этом. Если ты передашь ему все эти документы и карты, то может что-нибудь и получится.
Выбивая дробь пальцами, я задумался.
– Да о чем разговор? Тут жизни сотен тысяч на кону, глупо о себе думать.
– Вот и хорошо, – обрадовано воскликнул Денисов.
– Что мне нужно делать?
– Да ничего особенного, главное все карты с метками покажи, чтобы поняли в каком мы сейчас положении, и документы тоже. А главное на меня упирай, что, мол, на все вопросы ответит полковник Денисов. Дальше уже я работать буду.
– Хорошо. Давай все еще раз повторим. Начнем с карт…
Как только утром меня не выспавшегося забрал Кириллов, мы отправились обратно на аэродром. Все время полета я думал, и еще раз думал. В принципе план выполним.
Договориться со встречей с Мехлисом не так трудно как кажется. Уверен, он меня примет.
По прилету я первым делом побежал к Никифорову, помочь мне с налетом на то село, мог только он. То, что он не простой полковой особист убедился уже давно, так что такие вопросы он вполне мог решить.
– Это село? – склонился Никифоров над картой.
