Снова вздохнув, покрутил пальцами стакан с крымским вином, которым угощали награжденных и командование. Невольно звякнув всеми наградами, которые пришлось надеть, взял со стола кусок полукопченной колбасы и, откинувшись на спинку стула, с интересом осмотрелся.
– Товарищ майор? – окликнул меня боец Рощина.
– Слушаю сержант.
– Вы не споете? Пожалуйста.
– Извини сержант, настроения нет. Совсем, – вздохнул я. Петь настроения действительно не было.
– Бывает, – вздохнул сержант.
Во главе стола посадили Власова, по бокам командиры, один раз даже Мехлис мелькнул, но на банкете почему-то не присутствовал, видимо из-за этого нервничал начштаба фронта генерал Толбухин. Он, как ни странно после чисток усидел на месте. Вроде за него сам Ворошилов похлопотал, но это только слухи.
В двух метрах от нас, двое командиров, что-то горячо обсуждали, если не на повышенных тонах, то довольно горячо. Бросив на них быстрых взгляд, продолжил осматривать зал, бывшего кинотеатра где мы все разместились.
Заметив, как генерал Толбухин посмотрев на меня, что-то сказал стоящему рядом командиру, понял, что генерал хочет поговорить. И не ошибся, подошедший старший лейтенант пригласил в кабинет Толбухина.
– Когда вернусь не знаю, если что жди в гостинице, – предупредил Степку вставая и ставя на стол стакан с соком, который поменял на вино.
Кабинет генерала находился в другом здании, пришлось пересечь небольшую площадь, и через дворик который охранял одинокий часовой с винтовкой войти в высокой трехэтажное здание.
– Прошу, – толкнув дверь, впустил меня вперед лейтенант.
Как ни странно, несмотря на то, что мы вышли из зала, где шел банкет первыми, генерал уже был в кабинете. Причем он был не один, у окна стоял комиссар Мехлис.
Вот уж кого мне видеть не хотелось так это его.
– Здравствуйте, товарищ Член Военного Совета. Здравствуйте, товарищ генерал! – рявкнул я, вытягиваясь.
Мехлис молча кивнул.
– Проходи майор, есть у меня к тебе тут дело интересное, – кивнул на соседнее кресло генерал.
– Слушаюсь!
– Чаю?
– Можно, товарищ генерал.
Подняв трубку, генерал попросил неизвестного абонента принести чаю.
– Гадаешь, почему я тебя вызвал?
– Да, товарищ генерал.
– Дело тут такое, можно сказать крупное. Два часа назад под Феодосией был сбит «мессер». Летчик выпрыгнул, его взяли наши стрелки, тут все в порядке. Интересно другое, при допросе пленный сообщил одно очень интересное сведение. Завтра в одиннадцать часов несколько пар истребителей, в которых должен был находится и сбитый летчик, будут сопровождать автоколонну, прикрывая ее с воздуха. Командующего интересует именно эта колонна, а вернее тот, кто в ней едет.
– Важная птица?
– Генерал Эрих Манштейн, – кивнул Толбухин.
– Мы на вас, товарищ Суворов, очень надеемся. Очень, – вдруг сказал Мехлис, поворачиваясь ко мне.
Подполковник Стриж склонился над картой. Планирование операции уже закончилось, но комполка все равно продолжал изучать карту, что-то ему не нравилось. И сильно не нравилось.
За соседним столом расположились несколько командиров. В основном это были представители оперативного отдела штаба фронта, которые и занимались разработкой боевой операции по уничтожению вражеского генерала. Среди них выделялся майор Литвинов начштаба полка. Комиссара не было, он сейчас находился с летчиками, исполнял свои прямые обязанности, то есть подбадривал их, настраивал на бой.
– Майор, подойдите, – позвал меня Стриж.
Я только вошел в землянку таращась в темноту, в помещение был небольшой полумрак, так что заметив меня комполка подозвал к себе, явно что-то собираясь спросить.
– Что ты об этом думаешь? – поинтересовался Стриж ткнув пальцем в извилистую ленту, которая на карте изображала дорогу.
– На ловушку похоже. Если вот тут и тут поставить мелкокалиберные автоматические зенитки, то «таирам» при штурмовке придет швах. А если вот тут на удалении разместить несколько пар истребителей, то они нас перехватят при возвращении.
Мутно тут как-то все. Не нравится мне этот вылет. И место, которое штабные выбрали, где мы должны перехватить генерала тоже. Нет, оно конечно удобно, деваться им с дороги просто некуда, но… не нравиться мне это и все тут.
– Мутно? Хм, забавно сказал… но верно. Мутно… – словно попробовав на язык новое выражение, подполковник продолжил, – правильно выразился.
– Угу. Не лететь не можем, но и лететь… Нюхом чую что-то тут не так.
– Вот и мне все это не нравится, – постукав карандашом по карте, произнес Стриж.
– Есть у меня идея одна, только… – я замолчал, скосив глаза на что-то обсуждавших командиров.
– Да? – Стриж тоже покосился на оперативников и предложил пройтись до столовой, заодно поговорить.
