Повернув голову, я тоже с недоумением посмотрел на дымящиеся нечто приближающееся к нам. Догадка пронзила через микросекунду:
– В воду! Прыгай за борт!
Мы как раз остановились на понтоне, когда шипя и оставляя дымный след, в нас полетела ракета.
Надо отдать Степке должное, рефлексы на командный крик не подвели. Почти одновременно со мной он перемахнул через поручни понтона. Вода сомкнулась у нас над головами, когда сквозь закрытые веки почувствовалась тусклая вспышка, и ударил грохот звукового удара по ушам. Он почти выбил из меня сознание, но я быстро пришел в себя. Резкими гребками оттолкнувшись от торфяной грязи, кашляя я вынырнул на поверхность. Все-таки успел хлебнуть торфяной жижи, запасов воздуха не хватило.
Рядом слышался такой же судорожный кашель и матюги в промежутках, таким знакомым и родным голосом. Цепляясь за кочку, я осмотрелся. Никаких понтонов, мостиков и деревень поблизости не наблюдалось, кроме Степки, двух цапель на соседних кочках и множества лягух ничего вокруг. Одно болото. Похоже, прыжком мы попади туда куда надо, то есть в «окно».
– Твою ж мать! Опять!
Степка рядом судорожно крутил головой, соображая, где мы, и яростно тер глаза, в общем, вел себя как я, в момент первого попадания.
Используя кочку как опору, я приподнялся, и притопив ее своим весом, осмотрелся. Лес был на месте.
– Степка, не трать силы, я до леса прошлый раз несколько часов добирался, – скомандовал я.
– Тьфу, какая гадость эта тина на вкус, – продолжал отплевываться Степан.
– Угу, пришел в себя?
– Все нормально.
– Проверь оружие. Патроны у тебя конечно воды не боятся, но за машинкой все-таки нужно следить.
Мы достали свои пистолеты и, отряхнув их, стали думать, куда убрать от воды.
– Единственный выход привязать к голове, – предложил Степка.
– Кроме как рубахой больше нечем.
Снятие мокрых рубах, вылилось в целую эпопею в кувырканиях и мате. Наконец мы сложили в них все, что боится да и боялось воды и уложили на кочки, пусть сохнут.
– Мобилы можно выкинуть, они уже промокли, толку от них, – велел я.
– Угу. Я все, – ответил он, убирая мобилу в сторону, в отличие от меня он убрал сотовый в сверток.
– Думаю, можно попробовать вернутся. «Окно» на глубине двух метров, ныряем и пробуем.
– А вещи?
– Да и что им тут будет? Пробуем?
– А если эти еще на месте? Ну, те, кто стрелял? – было видно что нырять Степке очень не хочется, боязно.
– Да? Не знаю, сомневаюсь, – озадаченно пробормотал я: – Думаю, ты прав, нужно выждать с полчаса и попробовать. За это время они должный убедится, что мы утонули и свалить.
Через полчаса, после отдыха на кочках, я спросил:
– Начинаем?
– Давай, – опасливо глядя на ряску, ответил Степка.
Ныряли пока хватало сил, однако ничего не получилось, хотя я смог уйти в болото на четыре метра, цепляясь длинные за корни.
– Ни хрена, – вынырнув, воскликнул я. Степка уже минут двадцать отдыхал, он первый понял что бесполезно, «окна» нет.
– Все-таки я считаю, что нужно попробовать позже, – ответил он, задумчиво покусывая стебель травинки.
– Можно… Двигаться к берегу нужно, еще немного и сил не хватит добраться до него.
– Собираемся?
– Собираемся… – вздохнул я.
Степка смотрелся довольно забавно с рубахой на голове. Рукава подвязаны подбородком, на макушке топорщатся углы пистолета и запасного магазина. В карманах у нас ничего кроме мобильного и оружия не было.
– Ножа жалко не прихватили. К матери шли, – посетовал я, нож в лесу нужен больше чем пистолет.
– Да кто знал?!
– Ладно, нечего нюни разводить, давай за мной. Делай как я.
Оттолкнувшись от кочки, скользнул как по льду к следующей. Опыт не пропьешь. Степан зеркально повторил все мои действия. Так скользя на животе от кочки до кочки, распугивая живность, включая головастиков, мы двигались к высоким соснам на берегу.
В этот раз путь до леса занял часа четыре, в прошлое свое скольжение я наткнулся на топь, пришлось обходить, тут мы сразу сделали крюк, сэкономив время.
Обойдя болото, мы минут двадцать отдыхали, восстанавливая дыхание, и поправляя сползающие «рюкзаки» на головах.
– Весь живот изрезал об эту траву, – пожаловался Степка поглаживая живот.
У меня самого он чесался, по животу и груди как будто кошки когтями прошлись.
– Терпи, царапины зарастут, а без оружия мы можем тут долго не прожить.
– Что делать будем? А родители? Искать же будут.
– Думаю… Мама опять расстроиться. В первый раз чуть ли не при ней утонул, и снова.
– Это да. Наши через три дня прибудут?
– Сказали так.
– Откуда только эти стрелки взялись?! – ударив кулаком по черной мути, воскликнул Степка.
Спокойно посмотрев на вспугнутую его ударом, гадюку, я задумчиво почесал затылок и неуверенно ответил:
– Кажется знаю… Помнишь когда мы машину топили, был вертолетный звук?
– Что-то такое было, только далеко.
– Ну, у меня больше версий нет. Обогнать они нас могли только так. Вспомни, звук удалился именно в сторону лагеря и деревни.
– Вроде так, – задумался Степка.
– М-да, это сколько нам тут куковать?..
