– А вы? – повернувшись к разглядывающему меня второму, спросил я.
– Младший лейтенант Лютик. Истребительный полк. Командир звена. Был сбит вечером двадцать второго июня сорок первого года над Брестской крепостью. Прыгнул. Спустился на парашюте в расположении немецких войск, где и был пленен.
– Понятно, – протянул я, с интересом рассматривая летчика.
– Вы ведь Суворов, я прав? – вдруг спросил летчик.
– Правы, – кинул я, и тут же спросил: – На чем летали?
– На «Чайках», товарищ подполковник.
– Ясно. Насчёт вас я пока ничего определенного не могу сказать, это особый отдел будет решать, но думаю после переучивания, вернетесь в строй. Товарищ майор, они нам не нужны, пусть отведут их к самолету, – обратился я к Славичу.
– Подождите, товарищ подполковник, у меня есть пара вопросов, – остановил меня майор.
– Задавайте, – пожал я плечами.
Майор приблизился к бывшим командирам и стал задавать вопросы:
– Что за лагерь, где вы находились? Офицерский?
Командиры переглянулись, в сорок первом не было обращения «офицер», но кивнули, ответив:
– Да, товарищ майор.
– Сколько пленных еще бежало?
– Побег организовало сопротивление в лагере, бежало около двухсот человек. Разбившись на маленькие группы, мы направились к границе.
– Лагерь находиться на территории Польши?
– Да. Примерно в ста километрах от границы, – отвечал летчик, второй больше молчал.
– Как давно был побег?
Оба бывших военнопленных задумались.
– Мы потеряли счет времени, но кажется дней десять назад, – наконец озвучил летчик.
– Хорошо, возможно у вас нет хвоста. За последние дни встречались с кем-нибудь? Вас кто-нибудь видел?
– Нет, товарищ майор.
– Как вы узнали, подполковника Суворова?
– В лагерь часто попадают новые военнопленные. Слухами земля полниться. Их сразу же расспрашивают что там на Большой Земле происходит, так что о многом мы в курсе, товарищ майор. Недавно в лагерь попали двое из одного экипажа. Пилот и штурман, так что у нас самые свежие новости на тот момент.
– У меня больше нет вопросов, товарищ подполковник, – повернувшись ко мне, сказал Славич.
– Хорошо, отправляйте их к самолету, а я пока займусь лодкой.
В сопровождении одного бойца бывшие пленные зашагали к месту стоянки самолета.
– Голодные, а поесть не попросили, – пробормотал я, провожая их взглядом.
– Похоже, не врали, действительно бывшие пленные, – тоже наблюдая за уходившими, ответил майор.
Кивнув, повернулся к бойцам, которые уже расстелили лодку, и приготовили весла. Достав из сумки ножной насос, я присоединил его к клапану, и велел накачивать.
Пока бойцы по очереди работали насосом, я кивнул на противоположный берег и сказал майору:
– До схрона еще метров двести. Там дерево приметное, дуб высохший стоит, видимо погиб от чего-то. Пять метров на север и будет схрон.
– Минирован?
– Нет, но специальным порошком посыпали. Тем, что запах отбивает. «Антисабакин» называется.
– Не слышал, – покачал головой Славич.
Бывшие пленные. Оккупированная территория. Местоположение у старой границы, хвойный лес. Тоже время.
Боец что их сопровождал, несмотря на молодость, на вид ему дашь не более девятнадцати, показывал неплохую профессиональную подготовку. Во-первых, руки им не развязали. Как пояснил майор, сперва сядем в расположении транспортного полка, а там видно будет. Во-вторых, повесив на плечо их карабин, и держа наготове автомат неизвестной конструкции, боец шел в десяти метрах от них, не давая шанса на нападение и побег. Бывшие пленные были опытными заключёнными и с конвоирами ходили не раз, так что оценили предосторожность конопатого бойца.
– Боец, это правда что у вас тут где-то самолет есть? – закинул удочку один из пленных, летчик.
– Не разговаривать, скорость движения не уменьшать, – тоже немного притормозив, приказал боец строгим голосом. Шли они минут тридцать, когда выйдя на опушку леса, увидели вдруг пятнистую тушу транспортника, видневшегося сквозь маскировку из стволов елок.
– Филиппов ты кого привел? – к ним направился еще один осназовец. Судя по командным интонациям офицер.
– Обнаружили по ходу движения, товарищ старший лейтенант. Говорят что бывшие пленные, офицеры. Товарищ майор приказал держать их под охраной до посадки на своем аэродроме, – передав карабин, ответил боец.
– Ясно. Свободен, – махнул рукой лейтенант, с интересом разглядывая пленных.
– Есть, – кивнул боец, и почти мгновенно скрылся в лесу.
– Егор?! – послышался рядом изумлённый выдох.
Один из пленных, тот что летчик, удивленно повернул голову, и посмотрел на привставшего на колени командира, в таком же летном комбинезоне, как и у подполковника Суворова.
– Сашка?! – обрадованно воскликнул он в ответ.
Подбежавший командир самолета, сграбастал в объятия бывшего пленного летчика. Тот со связанными руками не мог ответить ему тем же.
– Брат это мой, младший. Пропал без вести в начале войны, – пояснил он осназовцу.
– Понятно, – покачав головой, добавил в изумлении: – Бывает же такое.
