– Только врожденные способности. Я командиру полка солгал, сказав что умею летать на истребителе, но никак не думал что он так труден в управлении. Думал, что он мне дастся быстро, но… – развел я руками.
– А сбитый мессер на взлете это как?
– Чистая случайность. Успел ударить по гашеткам, когда они пролетали рядом. Просто хороший глазомер. Специалисты воздушного боя увидели бы, что со вторым первое время я не вел воздушный бой, а пытался справиться с машиной уворачиваясь от атак. А вот когда я ее «почувствовал», тогда да, я начал вести бой. Но все равно ЛаГГ очень сложная машина, мне такие еще не встречались, очень трудно было приноровиться.
– Хм, возможно.
– Товарищ дивизионный комиссар, а можно мне начать жизнь с нового листа? Ну там из глубинки, сын полка, воздушный самородок. Новая жизнь, она и есть новая жизнь. Не хочу к старой возвращаться.
– Это решаю не я. Продолжай службу, решение будет приято. Кстати, вот ты поешь песни, которые уже не только полк поет, но и вся дивизия. Их много. Откуда они? Особенно вот эта последняя. «Я ЛаГГистребитель».
– Я товарищ дивизионный комиссар с детства стихи для песен пишу. Как-то берутся они в голове. А эту я в санчасти написал.
Я действительно стал устраивать концерты, которые все больше становились востребованными, летчикам после вылетов тоже хочется отдыхать, и я давал им такую возможность, исполняя тщательно подобранный репертуар. «Истребитель», я спел вчера на вечернем концерте, после окончания полетов.
– Да, я видел черновик, там много что было зачеркнуто и переписано заново.
Еще поговорив около часу, в основном о месте, где я жил, меня выпустили на свежий воздух.
Глядя вслед отъезжающей машине, которая увозила комиссара, я спросил у Никифорова:
– И что теперь будет?
– Скоро узнаем. Кстати, приказ отстранить тебя от полетов, все еще действует. Так что продолжай отрабатывать наряды.
И действительно эти три дня, что прошли с отъезда Макарова, были заняты учебой устава, шагистикой или отработкой нарядов, которые сыпались на меня как из рога изобилия. Ну по крайней мере и в этом была хорошая сторона, я научился чистить картошку, и перезнакомился со всеми залетчиками в обоих полках.
Вызвали меня к особисту вечером десятого июля. Я как раз отвечал на вопросы начштаба, когда у него зазвонил телефон, и после короткого разговора, Смолин сказал, положив трубку:
– Ну, хорошо. Считай, что знание устава ты сдал, а теперь иди к Никифорову он тебя ждет.
Четко отдав честь, я развернулся и сделав три уставный шага вышел из землянки.
– Читай, – кивнул он мне на папку, одиноко лежащую у него на столе.
Взяв ее, я присел на стул у окна, и развязал тесемку. При первых же словах, я облегченно вздохнул.
«Они поверили мне. Черт возьми, они мне поверили!!» – именно так я думал, глядя на свою новую биографию в личном деле.
Первым мне на глаза попался приказ номер восемнадцать.
27 июня 1941 г.
г. Минск
п. 1
В соотвествии с «Положением о порядке прохождения военной службы в РККА» призвать на военную службу прибывшего в добровольном порядке гр. СУВОРОВА Всеволода Александровича 1923 г.р., урож…… русского, образования среднего, присвоить воинское звание «КРАСНОАРМЕЕЦ».
Красноармейца Суворова В.А. зачислить на все виды довольствия и направить для прохождения военной службы в 1 ав. эскадрилью на должность летчика-истребителя.
Закрепить за красноармейцем Суворовым В.А. самолет ЛаГГ бортовой номер 17.
Начальнику строевой части капитану Соломину подготовить в срок до 30 июня 1941 г. необходимые документы на красноармейца Суворова В.А. как летчика.
Политруку Давыдову в срок до 30 июня привести к воинской присяге красноармейца Суворова В.А.
Командиру 1 эскадрильи капитану Капитонову принять у красноармейца Суворова В.А. зачет по знанию вверенной авиационной технике и летной подготовке, завести летную книжку.
п. 5
За успешное проведение воздушного прикрытия жд. станции города Минск, 26 июня 1941 г. и сбитые в бою с превосходящими силами противника 5 самолетов. Три Ю-87 и два Ме-109, летчику-истребителю 1 ав. эск. красноармейцу СУВОРОВУ Всеволоду Александровичу присвоить воинское звание «СЕРЖАНТ».
Начальнику штаба в течение сегодняшнего дня подготовить материалы к награждению сержанта СУВОРОВА В.А. орденом «Красной Звезды».
Командир в. части № 3167-23 майор Никитин.
«Класс. Все оформлено строго как надо. Почитаем автобиографию!» – подумал я и стал листать, мельком глядя на увиденное, пока не нашел свою новую биографию.
– Учи, чтобы от зубов отскакивало. Понял? – спросил Никифоров, заметив что я читаю автобиографию.
– Товарищ политрук, а тут в приказе написано что я сержант, но я ведь…
– Старшего сержанта, вам, товарищ старший сержант, присвоили за двух сбитых во время перегона истребителя, там приказ в конце. Ясно?
– Ясно, товарищ политрук.
Учил свою биографию я до утра, не выходя из землянки, и пока Никифоров не убедился что я все знаю, даже имена летчиков с которыми учился, а так же друзей в школе, он не отпускал меня.
– Завтра придешь, повторим. А пока свободен. Иди, отсыпайся, – сказал он, тоже как и я зевая.
Я шел и размышлял:
