Имеется еще много вопросов, которые требуют ответа. Незамедлительного ответа. Например, что делал Айра Левитт, агент ФБР, на Манхэттене, нарядившись в костюм для подводного плавания? Чем он там занимался? Похоже, что человек, находившийся там вместе с Айрой в то время, когда происходила перестрелка, очень подходит под описание Дэвида Вандемарка. Но этот Вандемарк чуть позже погиб при пожаре, состоявшемся в складском помещении в Вест-Сайде. Там тоже состоялась перестрелка. Следователи нью-йоркской полиции все еще пытались свести разрозненные куски информации воедино, желая докопаться до истины. Известно ли было Виде о следствии, проводимом Айрой, и не привело ли его расследование прямо к злополучному складскому помещению? Вида совершенно искренне ответила, что последние несколько дней Айра в одиночку занимался каким-то делом. Он не хотел никому об этом говорить. Не могла бы она увидеться с Айрой? Ответ был отрицательным. Левитт все еще находился под действием седативных препаратов и содержался в палате интенсивной терапии.
Затем появились несколько агентов ФБР из нью-йоркского управления. Вида их не знала. Те же вопросы повторились снова, и она снова на них ответила. Но они также хотели знать, доводилось ли ей когда-нибудь бывать в складском помещении, сгоревшем сегодня ночью. Но она даже представления не имела, где находится это место. Слышала ли она когда-либо о Чарльзе Кемдене? Вида вспомнила, что читала о нем что-то в газетах. Он, кажется, имел какое-то отношение к Белому Дому. Но какое он имеет отношение к ранению Айры? Фэбээровцы воздержались от ответа. Вида подумала про себя, что свою роль она сыграла просто безукоризненно.
Спасайся сама, спасайся как можешь, девочка!
Агенты ФБР хотели знать, не проявилось ли в ходе следствия каких-либо связей с арабскими террористами. Арабы? Нет. Да откуда им взяться?
Допрос продолжался в таком же духе еще минут пятнадцать или что-то около того.
По их вопросам Вида постепенно поняла, что же именно произошло в тот вечер. Все складывалось далеко не лучшим образом. Айре будет трудно выпутаться из создавшейся ситуации.
Вида уже пятый раз рассказывала своим коллегам, что никогда не слышала о том, чтобы Айра упоминал в разговорах о чем-либо, что можно было бы принять за сочувствие палестинцам. О господи! Ведь Айра — еврей! И именно при этих ее словах из лифта вышел высокий человек в безукоризненно скроенном темном костюме. Он подошел к ним и стал о чем-то разговаривать с лейтенантом Найбергом. Они были слишком далеко, чтобы Вида могла слышать их беседу. Но в этом человеке было нечто такое, что заинтересовало Виду. Она даже прослушала следующий вопрос, который ей задали фэбээровцы.
— Пожалуйста, повторите ваш вопрос.
Несколько минут спустя пришедший подозвал к себе агентов ФБР. Ее оставили одну. Затем он подошел к Виде и снова задал ей те же вопросы, которые она уже слышала. Но он ни разу не повторил свои вопросы, задавал их холодным, бесстрастным тоном, который сильно встревожил Виду. Все говорило о том, что этот человек обладает огромной властью. Хотя Вида ничего не знала об этом незнакомце, она была готова поспорить на свое недельное жалование, что он — «большой человек» из Вашингтона, а может быть, даже из ЦРУ.
Закончив допрос, он отпустил всех агентов ФБР и детективов полиции. После чего предложил Виде вернуться в свою гостиницу и отдохнуть. Та нашла в себе мужество сказать, что желает остаться здесь на какое-то время. Повидаться с Айрой, узнать, как у него дела. На что незнакомец ответил, что доктора заверили его в том, что Айра придет в себя только после полудня, а пока ей можно ехать. Но Вида все равно хотела еще немного побыть здесь. Ведь Айра все-таки был ее напарником.
Человек понимающе кивнул, коротко попрощался и исчез в лифте.
Вида выждала примерно минуту, а затем опрометью бросилась к пожарной лестнице. Лейтенанта Найберга она поймала на автостоянке.
— Нужно приставить охрану к Айре!
— Что?!
— Я думаю, что с Айрой может произойти несчастный случай, если мы оставим его без присмотра.
— О чем вы говорите? Вандемарк и «Головорез» мертвы. Кому еще захочется причинить зло Левитту?
— Может быть, этому, в темно-синем костюме.
— Вам известно еще что-то, о чем вы мне не рассказали?
— Нет. Но я думаю, что много других людей замешаны в этом деле. Почему высокопоставленный чиновник из федерального ведомства интересуется ранением какого-то рядового сотрудника ФБР?
— Высокопоставленный чиновник?! Этот, что ли?
— У него на лбу его должность написана крупными буквами. Он приказал вам держаться подальше от этого дела в вашем расследовании, верно?
— Да, передал через своих шестерок-фэбээровцев. Что здесь происходит?
— Я думаю, что Айра вляпался во что-то грандиозное. Что-то такое, что до поры до времени будут изо всех сил тщательно скрывать. Айра ведь просто полицейский, сэр, такой же, как я и вы. Разве вам не кажется, что мы должны, по крайней мере, дать ему шанс достойно выпутаться из всего этого...
