Слушая рассказ во второй раз, Лерой уже направлял ее мысли в нужное русло. Прошлый опыт показал ему, что «взгляд» в мозг человека, не говорящего по-английски, ничем не отличался от проникновения в мозг того, кто говорит по-английски. Большая часть телепатической связи — это зрительные образы и слуховые ощущения с некоторыми обонятельными впечатлениями и огромным количеством эмоциональных переживаний.
Слова тоже присутствуют, но они значимы в меньшей степени, чем это можно себе представить. «Заглядывая» в мозг человека, не говорящего по-английски, Лерой терял лишь малую часть информации из-за языкового барьера. Но девяносто процентов ее он схватывал. Пока миссис Вальехо говорила, Лерой приспосабливался к ее личному образу мышления.
Он знал, что Розита Вальехо не будет образцовым объектом для глубокого анализа, таким, каким был Ральф Хантер. Она все еще была слишком угнетена своим собственным горем, чтобы расслабиться полностью, особенно перед двумя незнакомыми людьми, сидящими рядом. Но вдруг ему удастся что-нибудь «ухватить»...
Наконец миссис Вальехо решила, что готова начать. Глаза ее были закрыты, а напряженные черты лица смягчились, когда она начала рассказывать о том, как вышла из дома.
Связь оказалась плохой. Образы были расплывчатыми, они как бы подпрыгивали, исчезали и появлялись вновь. Временами миссис Вальехо удавалось хорошо сконцентрировать внимание, но она быстро уставала. Лерой был уже почти уверен, что зря тратит время. Словно откуда-то издалека он слышал, как эта женщина говорит, а Анжела переводит. Расшифровать слова было невозможно. То же самое касалось и мыслей миссис Вальехо. Контакта на уровне подсознания на этот раз не получилось.
Лерой и миссис Вальехо мысленно спускались по ступенькам, выходя из дома. Их сопровождал ее друг, господин Бернард Ковен. Он о чем-то говорил, но Розита не слушала его, думая о предстоящей работе.
Затем все стало расплывчатым и стремительно замелькало, как изображение на видеопленке, которую крутят с большой скоростью. Лерой едва мог видеть ноги Вальехо, когда она спускалась вниз по лестнице. Отчетливо слышно ее дыхание. Голос мистера Ковена превратился в непрерывный гул.
«Картинка» сфокусировалась, когда они достигли площадки второго этажа. Лерой и Розита поздоровались с миссис Васкес, которая жила двумя этажами ниже квартиры Вальехо. Жуткая сплетница.
Оставшаяся часть пути вниз по лестнице была сплошным туманом. Очевидно, Розита считала, что ничего сколько-нибудь важного не было, о чем следовало бы помнить. Когда они достигли входной двери, она сосредоточила внимание на мистере Ковене, который, широко улыбаясь, открыл ей дверь. Это был ее первый ясный взгляд на Ковена, который запомнил Лерой. Это был рослый, хорошо выглядящий чернокожий лет сорока пяти, аккуратно одетый. Очевидно, ему было приятно общество Розиты.
На улице миссис Вальехо заметила прогуливающуюся молодую парочку, которую она знала. Лерой не уловил их имена. Затем визуальный образ снова стал мелькать. Розита не слишком-то обращала внимание на то, что происходило вокруг. А зачем ей это? Она шла по улице, по которой ходила сотни раз. Черт возьми! В этом нет ничего хорошего для Лероя! Как ему найти разгадку того, кто же был «Головорезом», если свидетельница не побеспокоила себя даже взглядом, куда идет в ночь преступления и что ее окружает?
Образы продолжали прыгать, то становясь четкими, то снова теряя резкость, когда Лерой и два его спутника вместе шли по кварталу. Он едва мог разобрать расплывчатые очертания людей, проходящих мимо, и проезжавших автомобилей. Но все было настолько нечетким, что никаких деталей не удавалось разобрать. Лерой был уже готов отказаться от продолжения работы, когда стало приближаться нечто бесформенное бежевого цвета.
На удивление, «это» вдруг попало в фокус. Лерой вздрогнул от неожиданности, когда понял, что «оно» не было бежевым. Цвет был скорее рыжевато-коричневым! Надпись на боку автомобиля на этот раз оказалась исключительно отчетливой.
— Вы видели фургон, не так ли? — Лерой почти вскрикнул, подскочив на стуле. Анжела и Розита посмотрели на него как на сумасшедшего.
— Она спрашивает: «Неужели это что-то значит?» — перевела Анжела.
— Спросите у нее, какого цвета он был.
Анжела перевела и ответила:
— Светло-коричневого. Очень светлого. Я думаю, это называется рыжевато-коричневым цветом.
— Почему она заметила его?
Анжела перевела и, получив ответ, сказала:
— В квартире были тараканы. Во всем доме их полно. Фургон принадлежал компании, занимающейся уничтожением насекомых. Розита собиралась поговорить со своим братом, чтобы вызвать их.
Лерой закрыл глаза и увидел рыжевато-коричневый фургон с четкими черными буквами на двери. «Таглиа экстерминаторз» — гласила надпись. Под ней находился номер телефона. Надпись и цифры мгновенно отложились в памяти.
«Экстерминаторы» — значит, истребители, уничтожители. Вот уж, в самом деле, черный юмор.
